Самые первые шаги в храме

 

Советы начинающему христианину

 

Цель этой брошюры — помочь крещеным, но нецерковным людям положить начало своему воцерковлению, помочь им сделать самые первые шаги в храме, сориентировать в новой, незнакомой обстановке. Поэтапно продвигаясь по пути познания основ поведения в храме и христианской жизни вообще, мы покажем, каковы должны быть действия христианина, пришедшего в церковь, как правильно относиться к происходящему там — не безучастно, подобно постороннему, но активно включаясь в жизнь Церкви, участвуя в её таинствах, — с тем чтобы по-настоящему встать на путь покаяния и спасения своей души.

Чтобы... ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога Живаго, столп и утверждение истины.

Для очень и очень многих крещеных русских людей — так сказать, номинальных христиан—и молодых, и старых, всё ещё остаётся чуждым, непонятным и даже пугающим то место на земле, где только и может человек гармонизировать свою душу, очистить совесть, получить силы на борьбу с личными недостатками и внешним злом. Где только и может найти ответ на многие, как ему кажется, неразрешимые вопросы своей жизни, развязать глубинные узлы и противоречия в своей душе, порождающие депрессию, уныние и раздражение. Место это — храм Божий. До сих пор нынешний русский народ в массе своей считает такой необходимый и естествен­ный для его предков обычай, как посещение церкви, — чем-то вроде «проявления отсталости», каким-то совершенно ненужным и даже ненормальным для современного «цивилизованного» человека занятием. Это положение вещей — следствие той духовной катастрофы, которая произошла в России, — в результате которой целые поколения людей оказались выпавшими из церковной жизни. Поэтому если сейчас кто-то вдруг проявляет интерес к храму или скорби и несчастья подталкивают его к этому, серьёзным препятствием для такого становится незнание, как вести себя там, боязнь вызвать насмешки окружающих.

Хорошо, когда с момента крещения человек остается связан с храмом на всю свою жизнь. Если, например, его крестили в детстве — то к храму его приобщают родители и восприемники (крёстные); если он крестился во взрослом состоянии — то сам мог почувствовать необходимость посещать храм и ходить неукоснительно. Но большинство, крестившись и отдав дань моде или настойчивости родственников, снова возвращаются «на страну далече», не испытывая ни малейшей ответственности за принятое решение стать христианами: едва став членами Церкви, они сразу же её и отвергают. Как сказал один священник, это все равно что поступить в институт и потом не ходить на занятия: зачем, спрашивается, вообще нужно было поступать? Большинство нынешних христиан бывает в церкви, образно говоря, всего три раза в жизни — в коляске, в «Мерседесе» и в катафалке, то есть когда их крестят, когда венчают и когда отпевают.

Но Господь всех призывает в Свой храм. Он пробуждает людей от их духовной спячки скорбями, несчастиями, бедствиями. «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится», — говорят в народе.  Большинство приходит к вере и в храм через перенесенные скорби. Эти люди уже на опы­те ощутили, что только в вере могут найти утеше­ние своей измученной душе, только в духовной жизни призвание каждого человека и только в храме он может почувствовать дыхание подлинной жизни.

Как рыба не может жить без воды, животное без воздуха, растение без почвы, так христианин не может оставаться духовно живым вне Церкви. Но что такое Церковь? Апостол Павел называет ее «Телом Христовым, полнотой Наполняющего все во всем», а также «домом Божиим», т.е. вместилищем Духа Божия (Еф. 1, 23; 1 Тим. 3, 15). А о. Валентин Свенцицкий дает ей такое определение: «Церковь — это благодатное, сверхъестественное, на основе голгофской жертвы Самим Богом установленное на земле единство свыше рожденных людей, составляющих таинственное Тело Христово, напоенное Духом Святым и име­ющее главою своею Самого Господа Иисуса Христа».

Апостол Павел в своем определении указал и основные назначения Церкви. Она есть «столп», т.е. опора, среда для христиан, и она есть «утверждение истины», т.е. она обладает критерием для истины и является ее хранительницей.

Как говорят св. отцы, «без Церкви нет спасения». Эта истина часто не понимается или даже не признается многими из тех, кто считает себя верующими и христианами. «Достаточно того, что Бог — в моей душе», — говорят некоторые из числа верующих и не считают нужным для себя ни участие в таинствах Церкви, ни посещение храмов. Такие фактически находятся вне Церкви. В Церкви тот, кто всей душой, всем сердцем жи­вет в ней и через нее, через многие ее источники получает дары Божией благодати. Здесь опасно пользоваться одним из того, что дает Церковь, и отвергать и пренебрегать другим.

Одно из назначений человека на земле — славить и прославлять Бога — своего Небесного Отца. Это прославление выражается наиболее в величественных богослужениях Церкви. Поэтому тот христианин, который не хочет принимать в них участия, теряет очень много. В Церкви мы находим и полноту взаимного молитвенного общения и взаимной молитвенной опоры. Здесь все молятся за каждого, и каждый должен молиться за всех. Это дает полноту молитвенного ограждения и необычайную силу молитвам. Поэтому если нужна для христианина его личная отдельная молитва, то в еще большей степени важно его участие в общей церковной молитве. Господь сказал: «Если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 19).

Участвуя в церковном богослужении, мы приобщаемся через него к годовому богослужебному кругу, заключающему в себе переживание всех важнейших событий из жизни Христа и Вселенской Церкви. Прежде всего это относится к совершению Божественной литургии, приобщающей нас к величайшему Таинству Евхаристии, когда происходит Пресуществление хлеба и вина в Божественное Тело и Кровь Христову. Все присутствующие на литургии уподобляются апостолам, когда на великой Тайной вечери впервые ученики Христа вкусили Животворящее Тело и Кровь Господню.

«Через литургию освящаются не только присутствующие на ней, но и все окрестности и вся природа»,— писал священномученик Серафим (Звездинский). Через Церковь, ее молитвы и ее таинства благодать Господня просвещает каждого христианина и освящает и его, и всю его жизнь, и все, с чем он соприкасается в жизни. Через богослужение мы еще здесь на земле входим в тот круг интересов и событий, которыми всецело и ничем не отвлекаясь будем жить после смерти тела. Здесь мы как бы приучаемся дышать тем воздухом, которым будем дышать там. Московский митрополит Трифон повторял: «Дети мои, любите храм Божий. Храм Божий — это земное небо».

«Церковь — мать-воспитательница: не только духовно-благодатно, через таинство, но даже и душевно (психологически) — через весь свой богослужебно- просветительный строй»,— писал митрополит Вениамин (Федченков). Очевидно, что всем христианам надо посещать церковные богослужения по мере возможности, и в особенности праздничные всенощные бдения и литургии. «Трудно стоять, жарко, душно, тесно, и служба длинная, и многое не понимаешь», — жаловался один из прихожан храма свт. Николая на Маросейке настоятелю храма старцу о. Алексию Мечеву. «А ты все-таки ходи, терпи и стой», — говорил старец. Кто имеет опыт, тот знает, что такое терпение всегда вознаграждается. Как бы тяжело ни было телу на длительном богослужении, но потом христианин чувствует себя бодро, с духовным веселием на сердце. А от бодрости духовной забывается и не чувствуется усталость тела.

В обязанности христиан входит посещение храма в воскресные дни, включая всенощное бдение накануне (в субботу вечером), и — по возможности — в дни церковных праздников. Можно приходить в храм, если есть желание, и в другое время (когда он открыт), — для того, чтобы помолиться перед иконой, поставить свечи, по­дать заранее записки на литургию, побеседовать со священником.

 

 Одежда идущего в церковь

Храм — место особого присутствия Божия, и подобно тому как, собираясь в гости, мы стараемся выглядеть достойно, так, и прихо­дя в церковь, следует помнить, к Кому мы прихо­дим и Кто взирает на нас.

Одежда идущего в церковь должна быть при­стойной и опрятной. Женщины должны входить в храм скромно одетыми, соответственно своему полу — в платье или юбке, с покрытой головой и желательно без косметики, по крайней мере сте­рев губную помаду, так как недопустимо прикла­дываться к иконам и другим святыням с накра­шенными губами. Если нет с собой головного платка или шарфа, не нужно надевать на голову что попало, например носовой платок, чтобы не выглядеть нелепо. При желании головной платок можно приобрести в храме.

Мужчины любого возраста при входе в храм, наоборот, свои головные уборы снимают.

Некоторые считают, что православные люди непременно должны выглядеть как-то по-осо­бенному: носить длинные черные одежды, муж­чины — бороду. Такое мнение ошибочно: ни бо­рода, ни длинная юбка сами по себе не делают нас православными. Старинная латинская пого­ворка гласит: «cucullus non facit monachum» «клобук не делает монахом». Можно ходить и в монашеских одеждах — а по духу оставаться вполне мирским, страстным человеком. И мож­но, напротив, в самой обычной одежде вполне соблюдать евангельские заповеди, быть подвиж­ником-христианином. Есть в святоотеческой ли­тературе такой рассказ. Монаха и мирянина по­хоронили рядом. Через некоторое время их гроб­ницы раскрыли — и увидели на монахе мирское одеяние, а на мирянине — монашеское:

Замечено, что подлинно церковный человек не стремится выказывать свою «православность». Для православного человека свойственно жить внутренней жизнью, и следует думать, что на до­статочно высокой ступени духовного развития женщина будет ходить в длинной юбке, с про­стой прической, без украшений не для того, что­бы её опознали люди её круга, а потому, что такая одежда не будет мешать её внутренней жизни. Человек, который внимательно следит за состоянием своей души, обязательно заметит, что и от одежды зависит его поведение, мысли, пожела­ния. Строгая одежда ко многому обязывает. Не­скромный же наряд оскорбляет и подавляет стыдливость, дает свободу блудным помыслам, способствует развращению своего обладателя. Внешняя сторона жизни довольно сильно влияет на наше внутреннее состояние, настраивая нас соответствующим образом.

Вместе с тем, православный человек, живу­щий в миру, не должен какими-то внешними признаками, пусть даже и атрибутами благочес­тия, особенно выделяться из среды окружающих его нецерковных людей, — чтобы, с одной сторо­ны, не возбуждать их любопытства, привлекая к себе повышенное внимание, а с другой — чтобы самому не впасть в тщеславие и самолюбование. Вера — дело сердечное, внутреннее, она не афи­ширует себя.

Как-то святителя Игнатия Брянчанинова по­сетили две его племянницы — молодые благочес­тивые девушки. Между прочим монах и великий подвижник заметил им, что шляпки у них старо­го фасона. Таким образом, в вопросе одежды пра­вославному христианину желательно соблюдать золотую середину — не вдаваться в крайности.

Говоря о значении внешности для христиани­на, нельзя не упомянуть и о склонности некото­рых из христиан, подражая миру, искусственно приукрашивать свое лицо (краска, пудра, и т.п.). Вот что говорит об этом архиепископ Иоанн (Шаховской): «Искусственно измененное, под­крашенное лицо теряет черты неповторимой личности человека. Лишаясь своей небесной не­повторимости, лицо становится коллективным, стандартным». Отношение к косметике в христи­анской традиции всегда было однозначным. «Ибо отчего, скажи мне, ты прибавляешь от себя нечто к тому, что создано совершенным от Бога? Неужели тебе мало того, что сотворил Бог? Сле­довательно, ты, считая себя искуснейшею худож­ницею, принимаешься исправлять то, что созда­но Богом», — обличает некоторых женщин свт. Иоанн Златоуст.

Что касается драгоценных украшений, то хо­дить в них в церковь не принято. В остальных случаях повседневной жизни женщина-христи­анка должна руководствоваться своим собствен­ным чувством меры.

В последние годы появилась неправильная манера носить православный нательный крест поверх одежды или на короткой цепочке, так, что его видно при открытом вороте рубашки. Таким образом, крест используют как декоративную де­таль туалета, он низводится на степень кулона, значка, украшения. Это оскорбление святыни. В православной традиции носить крест на груди обязательно под одеждой.

 

У церковной ограды

Первые, кого встречают идущие в церковь, это нищие. Многих часто смущает их вид и назойливое поведение. Но этих людей не нужно осуждать. Лучше извлечь от встречи с ни­ми духовную пользу.

Один мальчик стоял в храме. Священник говорил проповедь о том, что милостыню, которую мы даем нищему, принимает Христос, и мальчик изумился: как это, ведь Христос сидит одесную Отца, может ли Он принимать милостыню? Воз­вращаясь домой, он увидел нищего, просящего ради Христа, а над головой его увидел обличив Самого Христа Спасителя. Из ближайшего дома кто-то вынес хлеб и едва протянул руку, чтобы подать его, Спаситель простер десницу, чтобы принять этот хлеб, и после того милостынодавца осенил благословением. С тех пор отрок уже не сомневался и всем подавал милостыню.

Все, что вы сделали ближнему, говорит Господь, вы сделали Мне (Мф. 25, 40). Мы подаем нуждающемуся, а принимает через его руки Сам Господь. «Подавая лежащему на земле, мы пода­ем Сидящему на небе», свидетельствует святитель Григорий Двоеслов. «Просящему у тебя дай»,— сказано в Евангелии (Мф. 5, 42).

Однако в исполнении этой заповеди, как и вовсем, нужна рассудительность. Совершенно очевидно, что христианин должен отвечать отказом на такие просьбы, как помочь обидеть ближнего, самоубийце — достать яд или пьянице — водки и т.п. Однако в ряде случаев не так просто бывает решить вопрос: что вызвало просьбу человека его страсть и духовная слабость или действительная нужда. Ведь нищий, пусть даже и явный пьяница, помимо спиртного нуждается и в обычной пище.

Далеко не у всех может иметься та рассудительность, которая помогла бы решить вопрос как лучше ему помочь. В этом случае святые от­цы рекомендуют лучше не отказывать никому на просьбу о материальной помощи, чем упустить случай помочь действительно нуждающемуся: кто дает, тому всегда будет духовная польза от его доброты. Берущие же дадут отчет Богу, почему и на что брали. Поэтому св. отцы говорят: «Подай милостыню, если даже просящий будет сидеть верхом на коне», то есть даже если он будет богаче тебя.

«Когда подаешь просящему, который не бе­ден, здоров и по-видимому не заслуживает пода­яния, пишет св. прав. Иоанн Кронштадтский, — отчего сердце твое пожалеет для него поданной милостыни; покайся в этом, ибо и нам Божест­венная Любовь подает блага Свои, тогда как мы имеем их и без того довольно. Любовь к ближне­му должна так говорить в тебе: хотя он и имеет, но не худо, если я увеличу его благосостояние (а сказать правду, одна или две-три копейки не очень-то увеличат и поправят его благосостояние). Мне подает Бог, почему же мне не подать нуждающемуся? Говорю: нуждающемуся, ибо кто станет протягивать руку без нужды? Если бы ты сам только по заслугам получал от Бога дары Его благости, то, быть может, должен был бы хо­дить нищим. К тебе Бог щедр не по заслугам, да и ты сам хочешь, чтобы Он был щедр. Как же ты не хочешь быть щедрым к братьям своим, имея избытки?»

У старца прп. Амвросия Оптинского было правило: никому не отказывать в просьбах о ма­териальной помощи. И он продолжал ее оказы­вать даже и тем лицам, про которых ему говори­ли, что они просят у него на вино. Отказ в прось­бе может иметь место лишь при действительной уверенности отказывающего, что он отказом принесет духовную пользу и отказ его продикто­ван не собственной скупостью, а лишь любовью к ближнему. Здесь нужно много рассудительнос­ти, и если кто боится, что ее у него не хватит, то ему лучше исполнять отеческое правило — ни­когда не отказывать в просьбах находящихся в нужде, всегда доверяя словам просящих

 

 Крестное знамение и поклоны

Для человека, никогда не ходившего в цер­ковь, большие трудности на первых порах вызывают даже самые элементарные дейст­вия в храме — совершение крестных знамений и поклонов в присутствии других людей. Опытные верующие, сами пришедшие в храм во взрослом состоянии, обычно забывают о том чувстве не­ловкости и смущения, которое охватывает но­вичка и которое некогда испытали сами. Теперь они искренно недоумевают: что особенного в том, чтобы всего лишь перекреститься и покло­ниться на виду у других? Но в одном они обычно правы: смущение от этого действительно быстро проходит и, как справедливо замечено, это самое простое, что предстоит преодолеть в себе христи­анину на пути к подлинному воцерковлению.

Рассмотрим же, как правильно совершать крестное знамение и поклоны, тем более, что первое, что мы должны сделать, подойдя ко вхо­ду в храм, — это трижды перекрес­титься с тремя поясными поклонами. Крестное знамение совершается правой рукой. Для этого нужно со­единить три первые пальца вместе, а два других — безымянный и мизи­нец — пригнуть к ладони. Тремя со­единенными перстами мы прикасаемся ко лбу, к низу груди, к правому, а затем к левому плечу, изображая на себе крест, и, опустив руку, кланя­емся. Соединение трех перстов символизирует единство Святой Нераздельной Троицы: Бога От­ца, Бога Сына и Бога Духа Святого; два пригну­тых перста образ двух природ Иисуса Христа, Сына Божия: то, что Он есть Бог и Человек и ра­ди нашего спасения сошел с Неба на землю.

Крестное знамение мы полагаем на лоб чтобы освятить наш ум и мысли, на грудь (в область солнечного сплетения) чтобы освятить сердце и чувства, на плечи чтобы освятить телесные силы и призвать благословение на дела рук наших.

Крестное знамение совершается при мысленном произнесении слов: «Во имя Отца (рука прикладывается ко лбу), и Сына (к чреву) и Святаго Духа (к плечам). Аминь». Тем самым мы выражаем веру в Святую Троицу и желание жить и трудиться во славу Божию. («Аминь» по-еврейски означает «истинно так».)

Особая сила дана крестному знамению потому, что Христос Своей смертью на Кресте победил сатану с его гордыней, освободил человека от рабства греху, освятил Крест как победоносное оружие и даровал это оружие нам для борьбы с врагом рода человеческого — диаволом.

Поясной поклон после каждого крестного знамения мы совершаем потому, что только что изобразили на себе Голгофский Крест и поклоня­емся ему. Поклоны бывают поясные, когда мы наклоняемся до пояса, и земные, когда мы стано­вимся на колени и касаемся головой и руками земли. Поклонами мы выражаем сознание нашей греховности и недостоинства перед Богом, они — знак нашего смирения, преклонения перед Ним.

Есть одна распространенная ошибка — совер­шать поклон одновременно с крестным знамени­ем, как бы ломая его. Делать этого нельзя. Сле­дить надо и за тем, чтобы нижний конец креста всегда выходил достаточно длинным, — в про­тивном случае крест может получиться как бы перевернутым.

Бывает, что люди, по многу лет посещающие богослужения, крестятся совершенно непра­вильно. «Один машет рукой вокруг себя, будто мух отгоняет; другой сложил пальцы в щепотку, и кажется, что он не крестится, а осыпает себя со­лью; третий — со всего размаху вбивает пальцы в лоб, словно гвозди», — замечает в книге «Азы Православия» К. Слепинин. И это не мелочи и не формальности. «Беспорядочному маханию бесы радуются», — говорят святые отцы.

Крестное знамение — видимое свидетельство нашей веры. Сила его необычайно велика. Мно­гократно в житиях святых встречаются рассказы о том, как бесовские чары рассеивались после изображения на человеке Креста.

Иногда чтобы узнать, православный перед то­бой или нет, достаточно попросить его перекрес­титься. Абсолютное большинство еретиков и сек­тантов ненавидят Крест и, считая его лишь ору­дием страдания, попирают его. По тому, как они это сделают и сделают ли вообще, станет ясно, кто перед нами.

Крестное знамение — великое оружие христи­анина. Крест Христов силой распятого на нем Господа Иисуса Христа укрепляет наши силы, за­щищает от бед и искушений, от нападений види­мых и невидимых врагов, в чем православный христианин может сам убедиться на своем жиз­ненном опыте.

Относительно же правильности совершения крестного знамения опытные священники дают такое наставление: «Полагайте на себя крестное знамение всегда со вниманием и благоговением, и тогда оно у вас всегда будет безошибочно правильным».


 О свечах и поклонах

Переступив порог храма, мы снова должны трижды перекреститься с поясными покло­нами, выразив этим своё благоговение к святому месту, где пребывает Дух Божий.

Недалеко от входа находится свечной ящик -так по-церковному называется прилавок, где продают свечи, иконы и принимают поминальные записки. Здесь можно приобрести свечи, подать записки. Свечи обычно приобретают в'том храме, куда приходят.

Свеча — знак нашей добровольной жертвы Богу и Его храму и символ причастности челове­ка к Божественному свету.

Любая жертва есть выражение нашей любви к тому, кому эта жертва приносится. Ставят зажженную свечу перед иконами Спасителя, Матери Божией, Ангелов или святых, мы символизируем тем самым пламень нашей любви к ним. Размер свечи особого значения не имеет — все зависит от возможностей человека. Главное — искренность нашего сердца, стремление исполнять заповеди Господни, любить Бога и ближних. Без этого ни толстые, ни тонкие свечи не нужны никому. Свеча - символ, сама по себе она не освобождает от грехов, не соединяет с Богом.

После того, как свечи приобретены, а записки поданы (о записках мы расскажем в следующей главе), нужно подойти к лежащей посреди храма на аналое[1] иконе праздника (иконе, изображающей событие или святого, память которого празднуется в этот день), зажечь и поставить свечу на подсвечник"[2] рядом с иконой и обратиться с молитвой к святому, изображенному на иконе.

Христиане воздают почтение не самой иконе, а изображенному на ней лицу - Господу Иисусу Христу, Божией Матери, святым. Слово «икона» и означает «образ». Иконы напоминают нам о Боге и о Его присутствии. Силой своей неземной красоты икона ведет к познанию Бога, является источником благодати и устремляет к изображенным на ней лицам благочестивые молитвенные мысли. На иконах изображаются также события из Священной и Церковной истории.

Обращаться к святым с молитвой можно и своими словами, лишь бы они были искренними, шли от сердца молящегося. Но обычно молятся так. Перед образом Спасителя можно произнести про себя Иисусову молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного(ую)», перед иконой Пресвятой Богородицы: «Пресвятая Богородице, спаси нас», перед иконами святых: «Святый угодниче Божий Николае (или святая мученице Татиано, благоверне княже Александре и т.д.), моли Бога о мне грешном (грешной)».

По мере вхождения в церковную жизнь для нас все более естественным и привычным будет использование в молитве слов и оборотов цер­ковнославянского языка с его возвышенным строем и красотой — языка, гораздо более пригодного для общения с Богом, чем повседневный русский.

После произнесения (в уме) молитвы перед иконой следует дважды перекреститься с поясными поклонами и приложиться к иконе, то есть поцеловать её в знак любви и почтения к изображенному на ней, после чего в третий раз осенить себя крестным знамением и поклониться.

В таком порядке христиане должны всегда подходить ко всем святыням — иконам, святым мощам и другим: сначала зажигают и ставят свечу, обращаются с молитвой, затем надо дважды перекреститься и поклониться, затем поцеловать святыню, после чего в третий раз перекреститься и поклониться — и отойти.

Прикладываясь к иконам Спасителя, Божией Матери и святых, не следует целовать их в лик. Прикладываясь к иконе Спасителя, следует целовать Его ноги, Божией Матери и святых — руку, к иконе Нерукотворного образа Спасителя и к иконе Усекновения главы святого Иоанна Крестителя — волосы. Если на иконе изображено несколько священных лиц, то целовать икону пола­гается все равно только один раз.

Итак, поставив свечу к Празднику, можно перейти и поставить свечи перед чтимой храмо­вой иконой, у мощей святого, если таковые имеются в храме, своему святому (имя которого носишь), а потом — за здравие или за упокой близких.

О здравии или в какой-либо нужде обычно ставят свечи Спасителю, Божией Матери, а также тем святым, кому Господь даровал особую благодать исцелять болезни и подавать помощь в различных нуждах. Поставив свечку перед иконой какого-либо угодника Божия, надо так же мысленно произнести: «Святый угодниче Божий (имя), моли Бога обо мне, грешном (или же называем имя человека, за кого просим)».

За умерших свечи ставят к Распятию на канун — прямоугольный металлический столик с множеством гнезд для свечей, — мысленно произнося:

«Помяни, Господи, усопшего раба Твоего (имя) и прости его согрешения, вольные и невольные, и даруй ему Царствие Небесное».

Если вдруг в подсвечнике перед иконой нет свободного места, и все гнёзда заняты горящими свечами, то можно попросить служителя поставить нашу свечу позже. Если мы увидим, что нашу недогоревшую свечу погасили - не стоит смущаться: жертва уже принята.

Существуют, к сожалению, очень много околоцерковных суеверий, связанных со свечами. Суеверие — значит пустая, бессмысленная вера. Христианин не должен придавать суевериям ни­какого значения. К ним относятся, например, суждения, что свечку следует ставить только правой рукой; что если она потухла - значит, будут несчастья; что оплавлять нижний конец свечи для устойчивости в лунке - грех, и др.

Следует помнить, что свечи не ставят во время богослужений, - чтобы не отвлекать внимания молящихся и не разрушать благоговейной обстановки службы. Лучше прийти до ее начала и спокойно расставить все свои свечи. Тем более, не следует в переполненном храме передавать свечу через весь народ, беспокоя многих молящихся, или, что еще хуже, самому протискиваться к подсвечнику.

 

Церковные поминовения

 

Там же, за «свечным ящиком», одновременно с приобретением свечей мы подаем и поминальные записки о живых и умерших. Эти записки будут впоследствии прочитаны священнослужителями на литургии, а после ее окончания — на молебне (о живых) или на панихиде (об усопших). В записках пишут имена только тех сродников и близких, кто крещен в Православной Церкви. Записку можно заранее напи­сать дома, а можно и в храме, взяв лист бумаги у свечного прилавка. Утром, перед началом литургии, или накануне вечером эти записки относят в

алтарь.

Божественная литургия (народное название — «обедня») — главное христианское богослужение, во время которого совершается Таинство Преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христову и причащение верующих. Во время проскомидии, приготовительной части литургии («проскомидия» по-гречески «приготовление»), за тех людей, имена которых написаны в записке, свя­щенник вынимает частицы из просфор (небольших круглых хлебов, состоящих из двух частей) и в конце литургии опускает эти частицы в Святую Чашу, в которой находятся Тело и Кровь Христовы, с молитвой: «Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею Честною, молитвами святых Твоих».

Совершением этого священнодействия душам поминаемых в записках людей подается благодать Святого Духа, очищающая от грехов, укрепляющая живых на пути добродетели и подающая радость и утешение усопшим.

Имея дело с огромным количеством записок, священники, естественно, более внимательно и молитвенно прочитывают те из них, которые правильно оформлены и аккуратно написаны. К тому же этим мы лишний раз подчеркивает наше уважение к читающему. Правила оформления записок следующие:

1) записки надо писать разборчиво (если по­черк плохой, то лучше — печатными буквами), стараясь упоминать в одной записке не более 5-10 имен; если хочется помянуть многих, то лучше подать несколько записок;

2) записка начинается с изображения восьмиконечого креста и заглавия: «о здравии» или «о упокоении»;

3) имена пишут в родительном падеже (отвечающими на вопрос: «о здравии (о упокоении) кого?» Петра, Марии, Павла и т.д.);

4)  имя должно быть в церковной форме (не Ивана, а Иоанна; не Семёна, а Симеона), писать надо полную его форму (не Серёжи, а Сергия; не Алёши, а Алексия). В церковном написании должны    быть светские имена  (например не Полины, а Аполлинарии; не Артёма, а Артемия; не Егора, а Георгия); вместо  западных  имен (напр. Артур, Эдуард) надо указывать те имена, с которыми этих людей крестили;

5)  перед именами священнослужителей следует указать их сан (полностью или в понятном сокращении: например архиеп. Арсения, иерея Петра, монаха Амвросия); обычно имена духовных лиц пишут в записках первыми;

В нашей жизни хлеб занимает особое место. Он является символом всякой пищи и тех трудов, которые необходимы для ее добывания. «В поте лица твоего бу­дешь есть хлеб» (Быт. 3, 19),— сказал некогда Бог Адаму.

Господь Иисус Христос называл Себя «хлебом жизни» (Ин. 6, 35) и говорил, что «яду-щий хлеб сей будет жить вовек» (Ин. 6, 51). Сам Господь ус­тановил хлебу быть в таинстве Евхаристии пресуществляе­мым в Тело Свое: «Иисус взял хлеб и, благословив, прело­мил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое» (Мф. 26, 26).

Хлеб, состоящий из многих зерен, символизирует собой Церковь — единую при множестве ее членов.

Просфора (в переводе с греческого — «приношение») — это белый пшеничный хлеб, выпекаемый на дрожжах с добавлением святой воды. Название происходит от обычая первых христиан приносить для совершения Евхаристии хлеб из дома. Сейчас просфоры готовят при храмах. Просфора состоит из двух соединенных между собой круглых частей, верхней и нижней,— в ознаменование двух естеств Христа. На верхней части ставится печать, обычно с изображением равностороннего креста с надписями над перекладиной креста 1С и ХС (Иисус Христос), под перекладиной — HIKA (по-гречески «победа»).

 Когда записки прочитываются в алтаре, то за каждое имя из просфоры вынимается частица. Просфора, из которой вынута частица, называется «вынутая просфора». После литургии за свечным ящиком освященные («вынутые») просфоры раздаются тем, кто подавал записки. Просфору следует вкушать прежде принятия всякой пищи, натощак.

6) ребенок до 3-4 лет называется младенцем, с 4-5 до 15-17 лет — отроком (отроковицей).

7) Не надо указывать фамилии, отчества, титулы, профессии поминаемых и их степени род­ства по отношению к нам;

8) допускается включение в записку слов «воина», «болящего», «путешествующего», «заключен­ного», но не пишут: «заблудшего», «страждущего», «озлобленного», «учащегося», «скорбящего», «девицы», «вдовицы», «беременной».

9)    В заупокойных записках следует отметить: «новопреставленного» (усопшего — в течение 40 дней по кончине), «приснопамятного» (усопшего, имеющего в этот день памятную дату), «убиенного», «воина»;

10)    писать имена тех, кого Церковь прославила в лике святых (например блаженную Матрону), уже не нужно.

Наряду с записками на литургию за свечным ящиком можно отдельно подавать записки на молебен (о живых) и на панихиду (об.умерших). Эти краткие службы совершаются по требованию прихожан обычно по окончании литургии. Они так и называются — требы.

Молебен — это особое богослужение, за которым просят Господа, Богородицу и святых о нис­послании милости или благодарят Бога за получение благ. Молебен можно заказать Спасителю (благодарственный, о болящих, о путешествующих и др.), Божией Матери (разным Ее иконам) или почитаемым святым — по желанию прихо-

жанина. Можно особо заказать водосвятный мо­лебен — в этом случае совершается малое освя­щение воды*, которая потом раздается верую­щим. Водосвятный молебен обычно заказывают христиане, имеющие болящих близких или сами страдающие от недугов, для того чтобы после прочтения священником молитв о их здравии и освящения воды взять эту святую воду домой и пить ее с молитвой и верой, прося у Господа про­щения грехов и избавления от недугов.

В конце молебна священник обычно совер­шает освящение икон, крестиков, кропя их свя­той водой и читая молитву.

Панихидой называется особое богослужение, состоящее из молитв о прощении грехов и упоко­ении в Царствии Небесном душ усопших православных христиан. Панихида служится перед ка­нуном. Около кануна на особом столе можно оставить приношение в память об усопших близких.

Если мы заказали молебен или панихиду, лучше всего дождаться их совершения, а не уходить из храма, как порой делают некоторые. Присутствуя во время служения молебнов и панихид, мы присоединяем к молитве священника и собственную теплую сердечную молитву о наших близких.

Записку на молебен нужно начинать с указания, какому святому возносится молитва, и слов «о здравии». Записку на панихиду нужно начи­нать со слов «панихида» и «о упокоении». Затем перечислить имена тех, о ком будет совершаться молебное пение или панихида.

Кроме записок об однодневных поминовени­ях, в храмах и монастырях принимаются также записки о ежедневном поминовении живых и усопших христиан в течение длительных сроков: на месяц, на 40 дней (сорокоуст), на полгода, на год, на несколько лет.

Длительное поминовение бывает «с частицей» (когда каждый день в течение всего срока на про­скомидии вынимается частица из просфоры) или «без частицы» (в этом случае имена записываются в поминальный синодик и братия храма или монастыря в течение указанного срока за каждым богослужением молятся о наших сродниках).

Во многих монастырях существует особая треба — поминовение живых и усопших во время чтения Псалтири, которое не прекращается ни днем, ни ночью — т.н. «неусыпаемая Псалтирь» (записки на неё также принимаются на опреде­ленные сроки).

В некоторых храмах, кроме обычных записок о здравии и о упокоении, принимают т.н. заказные, которые прочитываются и на проскомидии, и на ектений (поминовении во всеуслышание, которое обычно совершает диакон), и на молебне (или панихиде). Обычные же, не заказные записки священно- и церковнослужители прочитывают в алтаре перед Святым Престолом, а по окончании литургии эти записки во многих храмах поминаются еще раз — на требах.

Чтение поминаний вслух нередко сопряжено с различными недоумениями и смущениями у части прихожан. Не услышав велегласного поми­новения своих имен, они обижаются, полагают, что записку священнослужители не прочитали вообще. Таковым надо помнить, что главное поминовение происходит в алтаре — на проскомидии — при вынимании частиц из просфор. Господь же одинаково слышит и произнесенное вслух с амвона, и прочитанное про себя в алтаре. Гласное поминовение совершается в основном для утешения верующих и из снисхождения к тем, кому приятно бывает услышать чтение своей записки. Но почти всегда, кроме особых случаев, это противоречит церковному Уставу и неоправданно затягивает богослужение. Некоторые на­стоятели вообще отменяют гласный помин в своих храмах. Во время заздравной и заупокойной ектений любой прихожанин может сам помо­литься о близких по своему помяннику.

И последнее. В записках «о здравии» и «о упокоении», подаваемых на литургию, а также на длительные сроки «с частицей» можно писать имена только тех крещеных в Православной Церкви людей, которые ведут церковный образ жизни, то есть регулярно исповедуются и прича­щаются или, по крайней мере, не отвергают Цер­ковь и относятся к ней с уважением. За тех же, которые, хотя и крещены в Православии, но далеки от Церкви, а тем более отвергают ее, являясь убежденными атеистами, записок на литургию подавать нельзя. За них можно подать на молебен или панихиду (если они уже умерли), а из длительных поминовений — на «неусыпаемую Псалтирь». И совершенно недопустимо упоминать в записках (в т.ч. и на молебнах и панихидах) тех, кто вообще не является членом Церкви — некрещеных, инославных и иноверцев, т.е. еретиков, католиков, протестантов, армян, мусульман, иудеев, буддистов и пр., как бы мы лично хорошо ни относились к этим людям. Следует помнить, что за нарушение церковных установлений мы понесем ответственность перед Богом.

Церковь не молится также о самоубийцах, и их имен в записках также нельзя упоминать. Если родственниками иногда и бывает получено разрешение правящего архиерея на заочное отпевание какого-либо самоубийцы (хотя самоубийц, по канонам Церкви, не отпевают, архиерей может сделать снисхождение, исходя из конкретного случая), то это означает, что разрешение было получено исключительно на заочное отпевание, но не на церковное поминовение вообще.

 

Водосвятный молебен

Бor благоволит, чтобы мы получали помощь от Него в своих нуждах через молитвы к Богородице и святым. Так, например, молитвы перед иконой Божией Матери «Неупиваемая Чаша», к святому мученику Вонифатию, праведному Иоанну Кронштадтскому помогают от недуга, винопития; святитель Николай Чудотворец является покровителем путешествующих, помогает выдать дочерей замуж, вообще скоро отзывается на различные просьбы о помощи; святые воины Феодор Стратилат, Иоанн Воин, благоверный князь Александр Невский и другие, а также св. Иоанн Предтеча покровительствуют православным воинам; в болезнях мы прибегаем за помощью к великомуче­нику и целителю Пантелеймону, святым врачам-бессребреникам Косме и Дамиану; название же многих икон Божией Матери (например «Всех скорбящих Радость», «Споручница грешных», «Умягчение злых сердец», «Млекопитательница», «Милующая», «Скоропослушница», «Целительница», «Неопалимая Купина», «Взыскание погибших», «Нечаянная Радость», «Утоли моя печали», «Призри на смирение») говорит о том, что Она — наша усердная Заступница пред Богом в различных нуждах.

 

Устройство православного храма

Итак, приобретя свечи и подав записки, право­славный христианин входит в пространство храма.

Храм, по той причине, что в нем собираются верующие, называется ещё церковью, т.е. словом, которым именуется сообщество верующих во Иисуса Христа.

Храм состоит из трех частей: алтаря, среднего храма (или просто храма) и притвора (или трапезной).

Святая святых храма, алтарь, символизирует Царство Небесное. Алтари христианских храмов направлены на восток — в сторону, где восходит солнце. Господа Иисуса Христа, от Которого воссиял нам незримый Божественный свет, мы называем «Солнцем Правды», пришедшим «с высоты Востока».

Входить в алтарь дозволяется только посвященным — священно- и церковнослужителям; в средней части храма стоят все верующие, а в притворе в первые века христианства стояли оглашенные — те, кто готовился к таинству Крещения, а также кающиеся — те, кто совершил тяжелые грехи и не допускался к таинству Причащения. Теперь же в притворе располагается, в частности, свечной ящик, а стоять там во время службы может любой верующий.

Здание храма имеет купол, символизирующий небо, купол венчает глава, на которой ставится крест — во славу Главы Церкви Иисуса Христа. Часто на храме ставят не одну, а несколько глав: две главы означают два естества в Иисусе Христе (Божеское и человеческое), три главы — три Ли­ца Святой Троицы, пять глав — Иисуса Христа и четырех евангелистов, семь глав — семь таинств и семь Вселенских Соборов, девять глав — девять чинов ангельских, тринадцать глав — Иисуса Христа и двенадцать апостолов. Иногда храмы строят и с большим количеством глав.

Каждый храм посвящается Богу, носят имя в память того или иного священного события или угодника Божия. Если в храме несколько алтарей, то каждый из них освящается в память особого праздника или святого. По отношению к главному прочие алтари называются приделами.

В алтаре, отделенном от остальной части храма стеной из икон — иконостасом, — посередине находится Святой Престол, на котором таинственно присутствует Сам Господь и совершается Таинство Евхаристии. Престол — особо освящённый четырехугольный стол, украшенный двумя одеждами: нижней - белой, из полотна, и верхней - обычно из парчи. Прикасаться к престолу могут только священнослужители. На престоле находятся : антиминс, Евангелие, крест, дарохранительница и дароносица. Антиминс - это освященный архиереем шелковый плат с изображением положения Господа Иисуса Христа во гроб и вложенной в него частицей святых мощей (потому что в первые века христианства литургия совершалась на гробницах мучеников). Антиминс по-гречески — «вместопрестолие». Без антиминса литургию совершать нельзя. Для сохранности антиминс заворачивают в другой плат — илитон. На антиминсе лежит губа — губка для собирания частиц Св. Даров. Евангелие — это слово Божие, учение Господа Иисуса Христа. Крест — меч Божий, которым Господь победил диавола и смерть. Дарохранительница — ковчег с запасными Святыми Дарами на случай причаще­ния больных. Обычно дарохранительницу делают в виде маленькой церкви. Дароносица — ма­ленький ковчежец, в котором священник носит Св. Дары для причащения больных на дому. На престоле хранится также святое миро, используе­мое в Таинстве Миропомазания (им помазуют новокрещенных). За престолом стоят семисвечник — подсвечник с семью лампадами, и запрестольный крест.

Место за престолом у восточной стены алтаря называется горним местом (т.е. возвышенным). Обычно там имеется большая икона Спасителя, иногда в виде витража.

В северной части алтаря, слева от престола, находится жертвенник — другой стол, где совершается проскомидия, во время которой приготовляются Дары для таинства Причащения — Евхаристии.

При приготовлении на жертвеннике хлеба и вина для Евхаристии используются особые священ­ные сосуды и священные предметы: дискос, чаша (потир), звездица, копие, губа, лжица, покровцы.

Дискос — металлическое блюдо на подставке, на которое полагается Агнец (вырезанная в виде куба внутренняя часть особой агничной просфоры). На литургии Агнец по призывании Св. Духа претворяется в истинное Тело Христово. Дискос знаменует собой одновременно и ясли, и гроб Спасителя. Вынутые из других просфор частицы в честь Божией Матери, в честь святых, а также за живых и умерших также полагаются на дискосе рядом с агнцем. Звездица, состоящая из двух дуг, соединенных между собой в вершине винтом так, что их можно складывать и раздвигать крестообразно, ставится на дискос для того, чтобы покров не прикасался к вынутым из просфор частицам. Звездица знаменует собой ту звезду, которая привела волхвов к родившемуся на земле Спасителю мира.

Чаша (или потир), в которую священником вливается вино, напоминает собою о чаше страданий Христа Спасителя, а также о той чаше, которую Он преподал Своим ученикам на Тайной вечери. Лжица — ложечка для причащения верующих.

Малые покровы, которыми покрываются от­дельно чаша и дискос, так и называются покровцами. Большой же покров, покрывающий и чашу и дискос вместе, называется воздухом. Он знаменует собой воздушное пространство, в котором явилась звезда, приведшая волхвов к яслям Спасителя. Все вместе покровы изображают пелены, которыми Христос был повит при рождении и одновременно Его погребальные пелены.

Губа, или губка, используется для вытирания сосудов. Копие — нож, похожий на копьё, острый с обеих сторон, для вынимания Агнца и частиц из просфор. Оно знаменует то копье, которым воин пронзил ребра Христу Спасителю на Кресте.

На жертвеннике еще находится ковш, в котором подается в начале проскомидии вино с водой для вливания в чашу.

В алтаре находится кадило, используемое для каждения ладаном. В южной, правой стороне алтаря обычно устраивают диаконник — особое место, где хранятся сосуды, книги и облачения (т.е. то, что находится в ведении диаконов).

Через иконостас в алтарь ведут трое врат. Центральные, самые большие, — напротив Свя­того Престола — называются Царскими вратами. 

Через них невидимо выходит к нам Сам Царь Сла­вы Иисус Христос — в Чаше со Святыми Дарами. В них не разрешается входить никому, кроме свя­щеннослужителей. Боковые двери называют диаконскими: через них чаще всего проходят диаконы. Справа — южные двери, слева — северные.

Изнутри за Царскими вратами находится завеса, по-церковному катапетасма, которую откры­вают или закрывают в определенные моменты богослужения. «Когда видишь открывающуюся завесу, — пишет свт. Иоанн Златоуст, — тогда помышляй, что разверзаются горние Небеса и снисходят ангелы». Открытие Царских врат тоже символизирует открытие православным Царствия Небесного.

Иконы в иконостасе расположены в опреде­ленном порядке. Справа от Царских врат в иконо­стасе помещается икона Спасителя, слева — образ Пресвятой Богородицы, за ними — иконы особо чтимых святых. При этом правее образа Спасителя помещают обычно храмовую икону — на ней изображен святой или праздник, в честь которого освящен храм. По этой причине нижний ряд икон в иконостасе называется местным рядом.

Сами же Царские врата, изображающие вход в Царство Не­бесное, украшены иконами Благовещения Пресвятой Богородицы и четырёх евангелистов — Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Над Царскими вратами помещается икона Тайной вечери. На северных и южных дверях обычно изображаются или ангелы, или пророки, или святители, или же святые диаконы.

Следующим за местным рядом может идти ряд праздничных икон с изображением двунадесятых праздников (двенадцати главных событий Евангельского повествования).

Третий ряд — деисусный, или деисус (от гр­ческого «дёисис» «моление»), — изображения Божией Матери, Иоанна Предтечи, апостолов, архангелов и святых, молитвенно обращенных к центральному образу Господа.

В высоких иконостасах четвертый ряд содержит иконы пророков, пятый — ветхозаветных праведников.

Кроме иконостаса, иконы располагаются также по всем стенам храма в рамах под стеклом — в киотах, лежат на аналоях.

Возвышение перед иконостасом именуется солеёй. Выступающая в храм часть солеи перед Царскими вратами называется амвоном. С амвона преподается верующим Святое Причастие, проповедует священник, произносит ектений (молитвы, содержащие разные прошения) и чи­тает Евангелие диакон. По краям солеи у самых стен, иногда за иконами, устраиваются клиросы для хора и чтецов.

Возле клиросов стоят хоругви — иконы на позолоченных древках, имеющие вид знамен. Они выносятся верующими при крестных ходах.

Перед праздничными аналоями и чтимыми святыми иконами стоят подсвечники для возжи-гания на них свечей верующими.

В храме висят большие красивые паникадила со множеством светильников в виде свечей, за­жигаемых в торжественные моменты службы.

На канун с изображением Распятия и рядами подсвечников ставятся свечи за упокой, приносят­ся дары на поминание усопших. Перед кануном служатся заупокойные богослужения — панихиды.

 

Как различаются святые по чинам

В своей первосвященнической молитве на р. Тайной вечери Господь говорит о Своих учениках: «Славу, которую Ты дал Мне, Я дал им» (Ин. 17, 22). Вместе с тем, степень славы у святых различна. Как пишет апостол Павел, «иная слава солнца (Бога), иная слава луны (Божией Матери), иная звезд (святых); и звезда от звезды разнится в славе» (1 Кор. 15, 41).

«В сей небесной иерархии,— пишет святитель Феофан Затворник,— выше всех Честнейшая Херувим и Славнейшая без сравнения Серафим Владычица Богородица. За Нею чины бесплотных, 9-ть, по их порядку; затем святые Божий: пророки и больший из пророков Предтеча; апостолы и верховные из них Петр и Павел; святители, из них великие: Василий Великий, Григорий Бого­слов и Иоанн Златоуст, св. Николай, и Российские: Петр, Алексий, Иона, Филипп; мученики, исповедники, преподобные, бессребреники, Христа ради юродивые. Ближайшие из них к каждому христианину суть: Владычица Богородица, об­щая всех христиан Матерь и Заступница, ангел-хранитель, святой соименный, святой храма или страны, тот, коего мощи есть или коим явлено особое заступление».

Итак, избранники Господни получают от Господа и Его славу, и принимают участие в устрое­нии Им Своей Церкви. При этом это почетное служение Господу начинается для многих святых еще здесь на земле и продолжается по их преставлении. Бесчисленны свидетельства об участии в жизни земных христиан святых. Для одних из них засвидетельствовано участие в делах христиан всего мира (например апостолов, святителя Николая, великомученика Пантелеймона и т.д.). Других почитают как своих заступников отдельные страны (таковы, например, многие из наших русских святых). Третьи являются местночтимыми святыми, покровительствующими местам своих земных трудов и подвигов.

Святые принимают непосредственное участие в наших повседневных делах: они защищают и оберегают нас, помогают нам, учат и вразумляют нас. Об этом в житиях святых и у св. отцов имеются бесчисленные свидетельства.

Протестанты не понимают, как можно чтить святых и им молиться. Но православные постигают глубочайшее единение святых с Богом и, чествуя святых, они чтут одновременно и пребывающего в них Бога. У каждого из святых была особая судьба, свой характер, свои склонности, свои пережитые трудности и борения, свой подвиг перед Богом. Свой индивидуальный характер и склонности святые пе­реносят и в новую жизнь в Царстве Небесном. Ха­рактер служения Господу в том мире является как бы продолжением земного поприща святого. Так врач-целитель великомученик Пантелеймон продолжает оставаться целителем и после своей муче­нической кончины; то же можно сказать и про вра­чей-бессребреников Коему и Дамиана. Святитель Николай, будучи на земле, отличался необычайной отзывчивостью на нужды всех скорбящих, в бедах сущих, путешествующих. Таков же образ его остается и при служении в Царстве Небесном.

Некоторые из святых, будучи на земле, претерпевали сильную борьбу с различными страстями или напастями. И они, очевидно, глубоко сочувствуют всем тем, кто претерпевает такую же борьбу, и с великой ревностью припадают в молитвах к Богу за тех, кто обращается к ним в та­ких же случаях за помощью. На таких соображе­ниях и основывается молитвенная практика Церкви, указывающая нам, кому из святых следует предпочтительно молиться при различных обстоятельствах жизни. Это, впрочем, не изменяет общего положения, что каждый из святых может нам помочь в любой нужде и беде, если только мы будем иметь веру и будем в какой-то мере заслуживать милости Божией за наше покаяние в грехах и смирение.

Особенно надо молиться тому святому, имя которого носит христианин, и тем святым, с которыми чем-либо связаны особо памятные и знаменательные дни в жизни христианина.

К пророкам относятся святые люди, которые по внушению Святого Духа предсказывали о грядущих событиях, в особенности об обетованном Спасителе. Наиболее почитаемые пророки: Илия (память 2 августа, здесь и далее — по новому сти­лю), Иоанн Предтеча (7 июля, 11 сентября). Изве­стны жены-пророчицы, например праведная Ан­на (16 февраля). В иконографии пророков обяза­тельно присутствует изображение нимба как сим­вола святости и особого избранничества Божия, свитки в руках содержат выдержки из текс­тов их пророчеств.

Апостолы (по-гре чески — посланники) ученики Христа, сопровождавшие Его во время общественного служения, а впоследствии посланные Самим Господом Иисусом Христом во все концы земли, распространившие веру по миру. Апостолы Петр и Павел (12 июля) именуются первоверховными. Святых апостолов изображают со свитками или книгой, с нимбами вокруг головы.

На иконах первоверховного апостола Петра обычно изображают со связкой ключей, которая означает совокупность церковных Таинств, являющихся символическими ключами от Царствия Небесного: «Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разре­шишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16, 18-19).

Равноапостольные — это святые, подобно апостолам потрудившиеся в обращении ко Христу стран и народов. Таковы, например, цари Константин и Елена (3 июня), креститель Руси князь Владимир (28 июля) и великая княгиня Ольга (24 июля). На иконах равноапостольных святых часто изображают держащими крест — символ крещения и спасения от вечной смерти.

Святители — пат­риархи, митрополиты, архиепископы и епископы, прославившиеся неустанным попечением о своей пастве, хранением Православия от ересей и расколов. Среди их великого сонма наиболее чтимы в русском народе святители: Николай Чудотворец (19 декабря и 22 мая), Вселенские учители Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст (общая память 12 февраля); московские святители Петр, Алексий, Иона, Филипп, Иов, Ермоген и Тихон (общая память 18 октября).

К святителям могут быть причислены только епископы, поэтому на иконах святители изображаются в богослужебном епископском облачении. Святители чаще всего изображаются с книгой в левой руке; правая рука — в благословляющем жесте.

Преподобные (уподобившиеся Господу) -святые, прославившиеся в монашеском подвиге. Постом, молитвой, трудами созидалиони в своих душах великие добродетели - смирение,   целомуд­рие, кротость. На Руси особой любовью пользуются преподобный Сергий Радонежский (18 июля и 8 октября) и Серафим Саровский (15 января и 1 августа). Преподобные изображаются в монашеском облачении; правая рука — в именном благословля­ющем перстосложении, в левой — свиток; харак­терная деталь иконографии преподобных — четки — символ монашеского молитвенного труда.

Мученики — к которым относится большинство святых — те, кто претерпел страдания и смерть за имя Христово, за правую веру, за отказ от служения идолам. Претерпевшие особо жестокие муки называются великомучениками. В их числе целитель Пантелеймон (9 августа), Георгий Победоносец (6 мая), святые Варвара (17 декабря) и Екатерина (7 декабря). Свя-щенномученики приняли смерть в священном сане, а преподобномученики — в монашеском постриге. Отдельно на Руси почитают страстотерпцев, погибших от рук убийц и злодеев. Первыми русскими святыми были князья-страстотерпцы Борис и Глеб (6 августа). Первообраз мученичества — Сам Христос, засвидетельствовавший собственной кровью спасение рода человеческого.

На иконах мученики изображаются держащими в руках крест — символ апостольского служения и символ жертвенности.

Исповедниками Церковью названы те, кто много пострадал за Христа, открыто исповедуя свою веру, претерпел за это гонения, мучения и пытки, но остался в живых.

Святые благоверные — это цари и князья, которые употребляли полученное от Бога величие и богатство для дел милосердия, просвещения, сохранения народных святынь. Среди них — Александр Невский (12 сентября и 6 декабря) и Димитрий Донской (1 июня).

Бессребреники имели дар врачевания и употребляли его безвозмездно. Таковыми врачами были святые Косма и Дамиан (14 июля), великомученик и целитель Пантелеймон (9 авг.) и др.

Юродивые Христа ради, принимая на себя личину безумия и терпения поношения от окружающих, обличали людские пороки,вразумляя власть имущих, утешали страждущих. Среди них Василий Блаженный (2 авг.), Ксения Петербургская (6 февраля)и Другие святые. На иконах блаженные изображаются в том виде, в каком они совершали свой подвиг: обнаженными или с легкой повязкой на чреслах, в ветхих одеждах, с веригами на плечах. Фоном часто служит панорама го­рода, где жил святой, обители или церкви.

Ангелы — это бесплотные духи, служители Божий, вестники воли Его. Старший в ангельском мире Архистратиг Михаил (21 ноября).

Святые праведные, будучи семейными людьми и живя в миру, удостоились святости за особо благочестивый и угодный Богу образ жизни. Первые праведники в человеческой истории — праотцы. Это ветхозаветные патриархи (праотцы Адам, Ной, Авраам и др.), а также праведные Иоаким и Анна (22 сентября) — родители Божией Матери (которым Церковь усвоила еще высокий титул Богоотец), праведные Захария и Елисавета (8 июля) — родители св. Иоанна Предтечи, и обручник Богородицы — праведный Иосиф. На иконах патриархи изображаются со свитками, содер­жащими тексты из Священного Писания; праотец Ной иногда изображается с ковчегом в руках. К лику святых праведных относится и вели­кий русский святой — праведный Иоанн, Крон­штадтский Чудотворец (2 января), который был священником — представителем белого (женатого) 


Правила о поклонах и крестном знамении

Церковная служба совершается со многими земными и поясными поклонами. Совершать поклоны следует с внутренним благоговением, не спеша и, по возможности, одновременно с другими молящимися. Совершая поясной поклон, наклоняют голову так, чтобы рукой можно было достать до земли; при земном нужно прекло­нить оба колена и головой коснуться земли.

Во время богослужения крестятся без поклонов:

 

1. В середине Шестопсалмия на «аллилуиа» три раза.

2. В начале «Верую» (Символа веры).

3. На отпусте: «Христос истинный Бог наш».

4. В начале чтения Св. Писания: Евангелия, Апостола и паремий.

 

 Крестятся с поясным поклоном:

1. При входе в храм и при выходе из него - три раза.

2. При каждом прошении ектений.

3. При возгласе священнослужителя, воздающего славу Св. Троице.

4.    При возгласах на литургии: «Приимите, ядите», «Пиите от нея вси» и «Твоя от Твоих», «Святая святым».

5. При словах: «Честнейшую...», — при пении песни Богородицы на всенощной.

6. При каждом слове «поклонимся», «поклонение», «припадем».

7. Во время слов «аллилуиа», «Святый Боже» и «приидите, поклонимся» и по возгласе «Слава Тебе, Христе Боже» перед отпустом — по три раза.

8. На каноне на 1-й и 9-й песни при первом взывании к Господу, Божией Матери или святым.

9. На литии: после каждого из первых трех про­шений — по 3 поклона, после двух остальных — по одному.

Крестятся с земным поклоном:

1. В пост: при входе в храм и при выходе из не­го — по три раза.

2. В пост: после каждого припева к песне Бо­городицы «Тя величаем» на всенощной.

3. В начале пения «Достойно и праведно».

4. После «Тебе поем».

5. При возгласе: «И сподоби нас, Владыко» (перед началом пения «Отче наш»).

6. При выносе Святых Даров, при словах: «Со страхом Божиим...», и второй раз — при словах «всегда, ныне и присно».

7. В Великий пост, на великом повечерии, при пении «Пресвятая Владычице» на каждом стихе; при пении «Богородице Дево, радуйся» и проч. на великопостной вечерне — три поклона.

8. В пост, при молитве Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего».

10.    В пост, при заключительном пении: «По мяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем». Всего три земных поклона.

Поясной поклон без крестного знамения:

1. При словах священника: «Мир всем».

2. «Благословение Господне на вас...».

3. «Благодать Господа нашего Иисуса Христа...».

4. «И да будут милости Великого Бога...».

5. При словах диакона: «И во веки веков» (после «Яко Свят еси, Боже наш...»).

6. Когда открывают или закрывают Царские врата.

Креститься не положено:

1.    Во время псалмов.

2.    Вообще во время пения. Креститься и класть поклоны нужно по окончании пения.

Не допускается земных поклонов:

В дни воскресные, в дни от Рождества Христова до Крещения, от Пасхи до Святой Троицы, в дни Преображения и Воздвижения (в этот день — три земных поклона Кресту), ибо воскресные и прочие Господские праздники содержат воспоминание о примирении с Богом, по слову апостола: «Уже неси раб, но сын» (Гал. 4, 7), сынам же не подобает рабское поклонение творити. Поклоны прекращаются от вечернего входа под праздник до «Сподоби, Господи» на вечерне в самый день праздника.

Когда в церкви осеняют народ крестом или Евангелием, иконой или Чашей, то все крестят­ся, преклоняя главу, а когда осеняют свечами или благословляют рукой или кадят к предстоящим, то креститься не должно, а только наклонить голову; лишь во св. седмицу Пасхи, когда кадит священник с крестом в руке, все крестятся и говорят: «Воистину воскресе!». Так должно различать поклонение перед святыней и перед людьми, хотя и в священном сане.

 

Поведение в храме

В храм всегда надо приходить заранее, чтобы  успеть до начала богослужения поставить свечи, заказать поминовение, приложиться к иконам. Десяти-пятнадцати минут обычно бывает для этого вполне достаточно.

Храм — место особого присутствия Божия, и вести себя в нем надо с чувством особого благоговения, с мыслью, что, находясь в храме, мы пребываем как бы на небесах.

В храме нельзя говорить громким голосом, держать руки в карманах, жевать резинку. Мобильный телефон при входе в храм следует отключить или перевести в бесшумный режим.

Ставить свечи и прикладываться к иконам нужно так, чтобы не помешать другим молящимся. Во время богослужения этого лучше не делать вообще, за исключением специально установленных моментов богослужения — например, во время елеопомазания на всенощной, когда все прикладываются к праздничной иконе.

Без нужды ходить по храму также не следует. Разговоры нужно ограничить до предела. Знакомых можно лишь кратко поприветствовать, отложив беседы на потом.

В православном храме во время богослужения принято стоять. Сидеть можно только во время чтения кафизм и паремий. В остальное время разрешается сесть и отдохнуть только в случаях нездоровья. Впрочем, хорошо сказал о немощи телесной святитель Филарет Московский: «Луч­ше сидя думать о Боге, нежели стоя — о ногах». Но во время чтения Евангелия и в особо важных местах литургии и всенощной нужно стоять.

Нельзя сидеть, закинув ногу на ногу.

По старинному обычаю, мужчины становятся в храме в правой его части, а женщины — в левой (однако это не строго). Проход от входных дверей к Царским вратам во время богослужения лучше не занимать.

Хорошо, если есть место, где мы привыкли стоять. Проходя к нему мимо Царских врат, сле­дует остановиться, благоговейно перекреститься и поклониться. Однако, не мешая молящимся, можно встать и на любое другое свободное место — так, чтобы было слышно пение и чтение.

Если мы опаздываем, надо быть тем более осторожными. Некоторые моменты службы требуют особого сосредоточения: чтение Евангелия, Шестопсалмия, песнь Богородицы и великое славословие на всенощной, молитва «Единородный Сыне...» и вся литургия, начиная от «Иже Херувимы…» до «Отче наш» (когда совершается претворение Святых Даров). В эти моменты ходить и разговаривать недопустимо. Войдя в храм, лучше постоять у входных дверей до окончания этих важнейших частей службы.

Наше участие в Богослужении, а не присутствие только, выражается в том, что молитвы и песнопения, которые читаются и поются, должны исходить из нашего сердца. Внимательно следя за службой, мы должны молиться именно о том, о чем молится вся Церковь. Поэтому в храме не говорят про себя иных, собственных молитв, и не читают их по книжкам отдельно от церковного пения, ибо таковых осуждает апостол Павел как удаляющихся от церковного собрпния (Евр. 10,25).

Некоторые любители пения пытаются во время службы подпевать хору. Делать этого категорически нельзя; исключение составляют те храмы, где есть такая традиция. При общенародном пении нельзя допускать «безчинных воплей». К сожалению, наша любовь к пению не всегда совпадает с нашим умением петь, а так же со знанием церковных напевов.

Придя в храм, нельзя позволять им бегать, шалить и смеяться. Плачущего ребенка нужно постараться успокоить, а если это не удается, то лучше выйти с ним из храма.

На церковной территории нельзя курить. Нельзя входить в храм с животными.

Сделать замечание ближнему, который нарушает правила поведения, более прилично служителям храма, самим же прихожанам лучше вообще воздерживаться от замечаний, если, конечно, не имеет места наглое хулиганское действие.

Наконец нужно оставаться в церкви до полного окончания богослужения. Уходить раньше времени можно лишь по немощи или серьезной необходимости. Завершением утреннего богослужения является выход священника с Крестом. Такой момент называется отпустом. Во время отпуста верующие подходят к Кресту, целуют его и руку священника, держащую крест.

ез благословения Божия ни одно дело не может иметь успеха. Через архиерейское рукоположение каждый священник воспринял право представлять Самого Христа, говорить и действовать Его властью и силой.

Священнослужители (то есть люди, получив­шие через таинство священства благодать Свято­го Духа для священного служения Церкви Хрис­товой) — епископы и священники — осеняют нас крестным знамением. Такое осенение называется благословением. «Не человек благословляет, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — а Бог его ру­кою и языком». Когда священник или епископ благословляет нас рукой, он складывает пальцы так, что они изображают буквы 1С и ХС, то есть Иисус Христос. Это значит, что через священника благословляет нас Сам Господь Иисус Христос.

 

 Обращение к священнику

Без благословения Божия ни одно дело не может иметь успеха. Через архиерейское рукоположение каждый священник воспринял право представлять Самого Христа, говорить и действовать Его властью и силой.

Священнослужители (то есть люди, получившие через таинство священства благодать Святого Духа для священного служения Церкви Христовой) – епископы и священники – осеняют нас крестным знамением. Такое осенение называется благословением. «Не человек благословляет, - говорит святитель Иоанн Златоуст,-  а Бог его рукою и языком». Когда священник или епископ благословляет нас рукой, он складывает пальцы так, что они изображают буквы IC XC, то есть Иисус Христос. Это значит, что через священника благословляет нам Сам Господь Иисус Христос.

В церкви помимо общепринятых приветствий: «здравствуйте», «добрый день» и т.д., при обраще­нии к священнику говорят: «Благословите, батюшка (или отец... имярек)». При этом крестообразно (в виде буквы X) складывают ладони — правую поверх левой — и с наклонением головы подносят их свя­щеннику для получения благословения. Священ­ник при произнесении слов «Бог благословит» или «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа» налагает на мирянина крестное знамение и кладет на его ладони свою правую руку, которую мирянин целует. Для мирян-мужчин имеет место и другой вид бла­гословения: принимающий его целует руку, щеку и опять руку священника. Кроме того, священник может благословить, наложив крестное знамение на наклоненную голову мирянина с возложением ладони, может благословить и на расстоянии. Все эти благословения равноценны между собой.

У архиерея берут благословение таким же образом, как и у священника. Обращаясь к архиерею, его величают «Владыко» («Владыко, благословите»). «Владыко» это звательный падеж церковнославянского языка, в именительном падеже — Владыка, например: «Владыка благословил вам...». В присутствии архиерея не берут благословения у священников, но лишь приветствуют их легким наклоном головы.


Духовная жизнь мирянина

Необходимость руководства в духовной жизни.

Как найти себе духовного руководителя

Руководителем в духовной жизни для всякого христианина должен быть священник-духовник, к которому всегда можно было бы обратиться не только для исповеди, но и за советом и наставлениями.

Так же как в воспитании и образовании чело­века принимает участие немалое количество лиц: родители, воспитатели, преподаватели, наставники, — так и в жизни духовной, где главное внимание обращено на внутренние мотивы поступков и на чувства, которые сопровождают их, тем более имеется необходимость в опытном совете и руководстве.

Необходимость духовного руководства выте­кает из невозможности человеку самому видеть себя в настоящем свете, беспристрастно познавать себя и верно совершенствоваться. Христиа­нину надо вести борьбу с самим собой, а, как известно, даже опытные врачи не могут лечить своих болезней, тем более в духовных болезнях новоначальный не может быть сам себе врачом.

Св. отцы говорят, что найти себе достойного духовника — это то же, что найти ключ к Царству Небесному. Такой духовник возьмет на себя ответственность перед Богом за духовную жизнь своего «чада», будет молиться за него, следить за его духовным ростом, руководить им во всех случаях его жизни, направляя на путь добродетели, ведущий в Жизнь Вечную.

В святоотеческой литературе встречается не­мало наставлений о том, как искать себе руководителя духовной жизни. Прежде всего нужно усердно помолиться ко Господу, чтобы Он послал доброго пастыря Своего, могущего указать вер­ный путь ко спасению и провести по нему.

Святитель Василий Великий учит: «Если по благодати Божией найдешь (а поискав, непременно найдешь) учителя добрых дел, наблюдай за собою, чтобы не делать тебе ничего вопреки воле учителя». Целесообразно искать духовника в ближайшем храме или обители. Важно, чтобы между христианином и избираемым духовником мог установиться сердечный контакт, взаимопонимание и полное доверие. Тогда духовное руководство принесет добрые плоды.

 

Домашнее молитвенное правило

Молитву святые отцы называют дыханием духовной жизни. Она помогает искоренению страстей и насаждению добродетелей, избавляет от духовной праздности. Духовник должен определить пасомому правило согласно его возможности (семейное положение, степень занятости, состояние здоровья и пр.)

Каждый христианин ежедневно обязан про­читывать утренние и вечерние молитвы, помян-ник, хотя бы по одной главе Евангелия и одну-две главы из Апостола, а также одну кафизму из Псалтири. Перед Причащением Святых Тайн Христовых дополнительно прочитываются три канона и Последование ко Причащению. Всякое изменение в традиционном домашнем правиле, уменьшение или увеличение его (поклоны, Иисусова молитва, Богородичное правило, чтение акафистов и пр.) должно совершаться только по усмотрению и благословению духовника

В состав домашнего правила входит и чтение святоотеческих книг, которые по указанию духовника ежедневно, хотя бы понемногу, должен чи­тать каждый христианин. В числе первых обычно прочитываются жития святых и подвижников благочестия, поучения аввы Дорофея, Лествица, Патерик и т.д. Чтение писаний святоотеческих необходимо для пользы души. Ими жизнь исправляется, душа от страстей очищается, ум просвещается и сердце любовью к Богу согревается.


Таинство покаяния (исповеди)

Святые отцы таинство исповеди (покаяния) 1 называют «вторым крещением». Здесь к нам У возвращается та чистота, которая была утрачена через грехи. Таинство исповеди есть великая милость Божия к слабому и склонному к падению человечеству, оно есть доступное всем средство, ведущее к спасению души, постоянно впадающей в прегрешения.

Искреннее покаяние и исповедь в содеянных грехах несут христианину не только их прощение, но и полноту духовного здоровья при возвращении к согрешившему благодати и сопребывание с христианином Святого Духа.

Порядок совершения исповеди

Для исповеди надо прийти в церковь до на­чала службы, — чтобы выслушать молитвы, которые священник читает перед совершением исповеди.

Подойдя к священнику у аналоя, на котором лежат Крест и Евангелие, надо перекреститься и начать исповедь.

Исповедав Богу свои грехи, мы выслушиваем наставление священника и запоминаем епитимию[3], если он нам ее назначает. Затем с чувством смирения, раскаяния и веры благоговейно внимаем разрешительной молитве, которую священник читает, полагая нам на голову епитрахиль.

После разрешительной молитвы целуем св. Крест и Евангелие на аналое и берем у священника благословение.

После исповеди надо поблагодарить Господа за то, что Он, по Своему бесконечному милосердию, помиловал нас и простил наши грехи.

Кроме обязательной исповеди перед прича­щением, можно исповедоваться и отдельно, если вдруг какой-то грех отяготит нашу совесть.

Как правильно исповедоваться

Видение своих грехов

Обычно люди неопытные в духовной жизни не видят множества своих грехов. «Ничего особенного», «как у всех», «только мелкие грехи — не украл, не убил» таково обычно начало исповеди у многих. А самолюбие, неперенесение укоров, черствость, человекоугодие, слабость веры и любви, малодушие, духовная леность — разве это не важные грехи? Разве мы можем утверждать, что достаточно любим Бога, что вера наша действенна и горяча, что каждого человека мы любим, как брата во Христе, что мы достигли кротости, безгневия, смирения? Если же нет, то в чем заключается наше христианство? Чем объяснить нашу самоуверенность на исповеди, как не «окамененным нечувствием», как не «мертвостью» сердечной, душевной смертью, телесную предваряющей?

Почему св. отцы, оставившие нам покаянные молитвы, считали себя первыми из грешников и с искренней убежденностью взывали к Иисусу Сладчайшему: «Никтоже согреши на земли от века, якоже согреших аз, окаянный и блудный», — а мы убеждены, что у нас все благополучно?

Чем ярче свет Христов озаряет сердца, тем яс­нее сознаются все недостатки, язвы и раны. И наоборот, люди, погруженные в мрак греховный, ничего не видят в своем сердце, а если и видят, то не ужасаются, так как им не с чем сравнить.

Поэтому прямой путь к познанию своих грехов — это приближение к свету и молитва об этом свете, который есть суд миру и всему «мирскому» в нас самих (Ин. 3, 19). А пока нет такой близости ко Христу, при которой покаянное чувство является нашим обычным состоянием, надо, готовясь к исповеди, проверять свою совесть по запо­ведям, по некоторым молитвам (например 3-я ве­черняя, 4-я перед Св. Причащением), по некоторым местам Евангелия и Посланий (напр. Мф. 5 гл., Рим. 12 гл., Еф. 4, Иак., особенно гл. 3).

Разбираясь в своей душе, надо постараться различить основные грехи от производных, симптомы — от более глубоко лежащих причин.

Например, очень важны: рассеянность на молитве, дремота и невнимание .в церкви, отсутствие интереса к чтению Священного Писания. Но не происходят ли эти грехи от маловерия и слабой любви к Богу? Нужно отметить в себе своеволие, непослушание, самооправдание, нетерпение укоров, неуступчивость, упрямство; но еще важ­нее открыть их связь с самолюбием и гордостью.

Если мы замечаем в себе стремление к обществу, словоохотливость, смехословие, усиленную заботу о своей наружности, и не только своей, но своих близких, то надо внимательно исследовать, не является ли это формой «многообразного тщеславия».

Если мы слишком принимаем к сердцу жи­тейские неудачи, тяжело переносим разлуку, неутешно скорбим об отшедших, то, кроме силы и глубины наших чувств, не свидетельствует ли все это также о неверии в Промысел Божий?

Есть еще одно вспомогательное средство, ведущее нас к познанию своих грехов, — вспомнить, в чем обычно обвиняют нас другие люди, враги наши, а особенно бок о бок с нами живущие близкие; почти всегда их обвинения, укоры, нападки имеют основания. Можно даже, победив самолюбие, прямо спросить их об этом — со стороны виднее.

Необходимо еще перед исповедью попросить прощения у всех, перед кем виновен, идти к исповеди с неотягощенной совестью.

При таком испытании сердца нужно следить, чтобы не впасть в чрезмерную мнительность и мелочную подозрительность ко всякому движению сердца: став на этот путь, можно потерять чувство важного и неважного, запутаться в мелочах.

Святитель Феофан Затворник в письме одной мирской особе категорически запрещает ей подробное исповедание помыслов, говоря, что это удел монашествующих, да и то лишь только тех из них, которые находятся под руководством опытнейших старцев. Святитель уверяет, что не сможет она разобраться, где вражий помыслы, где ее, поэтому все помыслы нужно исповедовать без анализа и детализации. В пример святитель приводит женщину, наводящую порядок в доме: собрав мусор, она выбрасывает его вон, не взвешивая и не пересчитывая всех пылинок, соринок и проч.

Дело не в том, чтобы возможно полно вспом­нить и даже записать свои грехи. Знать свои грехи — это еще не значит каяться в них. Правда, Господь принимает исповедание — искреннее, добросовестное, когда оно и не сопровождается сильным чувством раскаяния. Но все же «сокрушение сердца» скорбь о своих грехах — есть важнейшее из всего, что мы можем принести на исповедь.

Но если даже «ни слез, ниже покаяния имеем, ниже умиления», если «иссохшее греховным пламенем» наше сердце не орошается живительными водами слез, если «немощь душевная и плоти неможение» так велики, что мы неспособны на искреннее покаяние, — то это все-таки не причина откладывать исповедь. Бог может коснуться наше­го сердца и в течение самой исповеди: само исповедание, наименование наших грехов может смягчить наше сердце, обострить покаянное чувство.

Больше же всего к преодолению нашей духов­ной вялости служит приготовление к цсповеди — пост, — который, истощая наше тело, нарушает гибельное для духовной жизни обычное наше плотоугодие. Для того же служат: молитва, чте­ние Евангелия, житий святых, творений св. от­цов, усиленная борьба с собой, упражнение в добрых делах.

Наше бесчувствие на исповеди большей час­тью имеет своим корнем отсутствие страха Божия и скрытое неверие. Сюда и должны быть направлены наши усилия.

Исповедание грехов

Исповедь есть подвиг и самопринуждение. Не нужно ждать вопросов, надо самому сделать усилие. Говорить надо точно, не затемняя неприглядность греха общими выражениями (напри­мер «грешен против 7-й заповеди»).

Очень трудно, исповедуясь, избегнуть соблаз­на самооправдания, попыток объяснить духовнику «смягчающие обстоятельства», ссылок на третьих лиц, введших нас в грех. Все это призна­ки самолюбия, отсутствия глубокого покаяния, продолжающегося коснения в грехе.

Исповедь не есть беседа о своих недостатках, сомнениях, не есть осведомление духовника о себе и менее всего «благочестивый обычай». Исповедь — горячее покаяние сердца, жажда очище­ния, идущая от ощущения святыни, умирание для греха и оживление для святости...

«Замечаю часто в исповедующихся, — пишет о. Александр Ельчанинов, — желание безболезненно для себя пройти через исповедь — или отделы­ваются общими фразами, или говорят о мелочах, умалчивая о том, что действительно должно бы тяготить совесть. Тут есть и ложный стыд перед духовником и вообще нерешительность, как перед каждым важным действием, и особенно — малодушный страх всерьез начать ворошить свою жизнь, полную мелких и привычных слабостей».

«Подходя к исповеди, — учил старец о. Алексий Мечев, — надо все вспомнить и со всех сторон

рассмотреть каждый грех, все мелочи приводить на память, так чтобы в сердце все бы перегорело от стыда. Тогда грех наш станет противен, и создастся уверенность, что мы более не вернемся к нему. Вместе с тем надо почувствовать и всю благость Божию: Господь излил за меня кровь, заботится обо мне, любит меня, готов, как мать, при­нять меня, обнимает меня, утешает, а я грешу и грешу.

И тут же, когда подойдешь к исповеди, то каешься Господу, распятому на кресте, как дитя, когда оно со слезами говорит: «Мама, прости, больше не буду». И тут есть ли кто, нет ли — будет все равно: ведь священник только свидетель, а Господь все грехи наши знает, все мысли видит. Ему нужно только наше сознание себя виновным».

На исповеди о. Алексий не допускал исповед­ника говорить подробности для грехов плоти и касаться других лиц, их проступков. Виноватым можно было считать у него только себя. Рассказывая о ссорах, можно было говорить только то, что говорил сам (без смягчения и оправданий) и не касаться того, что отвечали тебе.

                                                      ***

Однажды сказанные на исповеди грехи более уже не исповедуются — они уже прощены. Но это не значит, что христианин может совершенно выкинуть из своей памяти наиболее серьезные из своих жизненных грехов. Греховная рана на теле души залечена, но рубец от греха остается навсегда, и это должен помнить христианин и глубоко смиряться, оплакивая свои греховные падения.

Здесь следует, однако, предупредить, что воспоминание о своих грехах может быть различным и в некоторых случаях (при плотских грехах) может даже вредить христианину. Об этом так пишет преп. Варсонуфий Великий: «Воспоминание же грехов разумею не каждого порознь, чтобы иногда и через их припоминание враг не ввел нас в то же пленение, — но достаточно лишь вспом­нить, что мы виноваты во грехах».

Если же какой-либо из ранее отпущенных на исповеди грехов продолжает мучить и смущать совесть, то такое чувство не является основанием к повторной исповеди. Надо либо разобраться по этому вопросу с духовником, либо, если все нормально, терпеть, т.к. это рубец от раны греха, а они, как и обычные, болят.

Таинство исповеди считается недействитель­ным: 1) если исповедующимся не было названо на исповеди ни одного греха (хотя священником и была прочитана разрешительная молитва), 2) если не было прочитано разрешительной молитвы, 3) если таинство совершал священник, находящийся под запретом архиерея, и 4) если мы со­знательно утаили хотя бы один из своих грехов. О последнем свт. Феофан Затворник писал: «Всячески стоит позаботиться о полном открытии грехов своих. Господь дал власть разрешать

не безусловно, а под условием раскаяния и испо­веди. Если это не выполнено, то может случиться, что тогда, когда духовный отец будет произносить: «Прощаю и разрешаю», Господь скажет: «А Я осуждаю».

Есть так называемые неисповеданные грехи, с которыми многие живут в течение многих лет, а может быть, и всей своей жизни. «Хочется иной раз их открыть духовнику, — пишет архиепископ Арсений (Жадановский), — да уж слишком стыд­но о них говорить, так и проходит год за годом, а между тем они постоянно тяготят душу и готовят ей вечное осуждение. Иные из таких людей бывают счастливы — приходит время, Господь посылает им духовника, отверзает уста и сердца этих нераскаянных грешников, и они исповедуют все свои согрешения. Нарыв, таким образом, прорывается, и эти люди получают духовное облегче­ние и как бы выздоровление. Однако как надо бояться нераскаянных грехов! Неисповеданные грехи — это как бы наш долг, который постоянно нами чувствуется, постоянно нас тяготит. И на что лучше, как с долгом расплатиться, — спокойно тогда на душе; то же и с грехами — этими духовными долгами нашими: исповедуешь их перед духовником, и на сердце легко-легко станет. По­каяние на исповеди есть победа над самим собой, есть победный трофей, так что покаявшийся до­стоин всякого уважения и чести».

Особую трудность и смущение при исповеди вызывают грехи против VII заповеди. На вопрос духовных чад к старцу Льву Оптинскому: «Правда ли, что подробное изъяснение блудных помыслов и дел напрасно, что довольно объяснить их кратким общим словом, что воспоминание о них сквернит уста и помыслы?» старец ответил: «Это так. Отцы были опытнее нас в душевных делах. Но каждому человеку различное правило. Иной старец может бесстрастно и безвредно выслушать твое исповедание. Да и ты, положим, можешь не очень страстно и с сокрушением исповедовать подробно и, ко смирению твоему, посрамить себя, потому и подробное исповедание (хотя и редко) бывает на пользу. Но, видно, старцы знали великое милосердие Божие, не же­лающее крайнего пристыждения нашего, потому и заблагорассудили исповедание худых помыслов сократить. Иногда тебе диавол внушит их, и ты будешь являть не свои помыслы, а его навевание, и он поругается тебе во благом. Иногда и старец, не очень твердый, не вывеет помыслы твои из уха своего сердечного».

Может быть, некоторые кающиеся в серьезных грехах на исповеди священнику думают, что последний будет с неприязнью к ним относиться, узнав их грех. Но это не так. Архиепископ Арсений (Жадановский) пишет: «Когда грешник чистосердечно, со слезами кается духовнику, то у последнего невольно в сердце возникает чувство отрады и утешения, а вместе и чувство любви и уважения к кающемуся. Открывшему же грехи может, пожалуй, показаться, что пастырь и не посмотрит теперь на него, так как он знает его скверны и презрительно отнесется. О, нет! Мил, дорог и как бы родной делается пастырю искренно кающийся грешник».

При исповеди священник должен как бы разделять грешника-человека и его грехи: человека любить как образ Божий, а грех ненавидеть.

Для искренно кающегося во грехах не имеет значения достоинство священника, принимающего его исповедь. Для человека, действительно страдающего язвой своего греха, безразлично, через кого он исповедует этот томящий его грех: лишь бы как можно скорее исповедать его и получить облегчение.

Другое дело, если мы, оставив существо таинства покаяния, идем на исповедь для беседы. Вот тут-то и важно различать исповедь от духовной беседы, которая может совершаться и вне таинства, и лучше, если совершается отдельно от него, так как беседа, хотя и о духовных предметах, может рассеять, расхолодить исповедующегося, вовлечь в богословский спор, ослабить остроту покаянного чувства.

В исповеди самое важное — состояние души кающегося, каков бы ни был исповедующий. Важно наше покаяние, а не он, что-то вам говорящий. У нас же часто личности духовника уделяется первенствующее место.

Как правильно исповедоваться по записке

Поскольку только через разрешение священника грех окончательно изглаживается из «книги совестной» (Тропари по 3 Каф.), то, чтобы не подводила нас наша память в этом самом важном из дел нашей жизни, необходимо научиться свои грехи записывать. На исповеди грехи лучше говорить не по записи, а на память, а запиской пользоваться лишь для того, чтобы как следует, тщательно подготовиться к исповеди. Так пред­лагал делать своим духовным детям старец св. прав. Алексий Мечев. То же советовал и святитель Феофан Затворник: «Чтобы исповедь шла и совершалась более удовлетворительно, попробуйте записывать все, что лежит на совести, и, приступив к духовному отцу, попросите переска­зать ему все по записи. После этого, если он по­желает еще о чем-либо спросить вас, спросит, или вы сами предложите ему это сделать. Действуя так, вы всегда будете отходить от аналоя, как скинувшая с себя все вяжущие одежды...»

В записке святитель Феофан советует писать не «общие грехи, в которых кто не грешен?..», а дела: «Например, не пишите: я вздорлива, а запишите дело, в котором обнаружилась вздорливость... Так, сестра сказала слово неприятное, я рассерчала и побранилась... И если поладили, прибавьте: поладили, слава Богу, или: насилу поладили... Еще: приглянулось мне лицо одного человека... и впечатление это осталось. Сознав, что это дурно, я старалась бороться и изгладила впечатление... (лиц не сказывать). Так и о всем».

Результат покаяния

О нак совершившегося покаяния — чувство легкости, чистоты, неизъяснимой радости, когда грех кажется так же труден и невозможен, как только что далека была эта радость.

Раскаяние наше не будет полным, если мы, каясь, не утвердимся внутренне в решимости не возвращаться к исповеданному греху. Но говорят, что как это возможно? Как я могу обещать себе и своему духовнику, что я не повторю своего греха? Не будет ли ближе к истине как раз обратное — уверенность, что грех повторится?

К счастью, это не так. Не бывает случая, чтобы при наличии доброго желания исправиться последовательные исповеди и Св. Причастие не произ­вели бы в душе благодатных перемен. Дело в том, что человек не может правильно судить о себе. Возросшая строгость к себе, усилившаяся зрячесть духовная, обостренный страх греха могут дать иллюзию, что грехи умножились и усилились: они остались те же, может быть, даже ослабели, но мы их раньше так не замечали. Кроме того, Бог по особому промышлению Своему часто закрывает нам глаза на наши успехи, чтобы защитить нас от злейшего греха — тщеславия и гордости. Часто бывает, что грех-то остается, но частые исповеди и Причащение Св. Тайн расшатали и ослабили егокорни. Да и сама борьба с грехом, страдания о своих грехах — разве не приобретение?

«Не устрашайся, — говорит преп. Иоанн Лествичник, — хотя бы ты падал каждый день, и не отходи от путей Божиих. Стой мужественно, и Ангел, тебя охраняющий, почтит твое терпение».


 Причащение святых таин

Если не будете есть Плоти Сына Чело­веческого и пить Крови Его, то не буде­те иметь в себе жизни.

Ин. 6, 53.

Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем.

Ин. 6, 56.

Этими словами Господь указал на совершен­ную необходимость для всех христиан участия в таинстве Евхаристии. Как учит Св. Церковь, христианин, принимая Св. Причастие, таинственно соединяется со Христом, ибо в каждой частице раздробленного Агнца содержится весь Христос.

Неизмеримо значение таинства Евхаристии, постижение которого превосходит наш разум.

Оно зажигает в нас Христову любовь, возносит к Богу сердце, зарождает и взращивает в нем доб­родетели, сдерживает нападение на нас темной силы, дарует силу против искушений, оживляет душу и тело, исцеляет их, дает им силу — восста­навливает в нас ту чистоту души, которая была у первородного Адама до грехопадения.

Желающий достойно причаститься Святых Христовых Тайн должен по крайней мере за 2-3 дня молитвенно подготовить себя к этому: больше и усерднее молиться дома утром и вечером, посещать церковные богослужения, перед днем причащения быть на вечерней службе.

С молитвой соединяется воздержание от скоромной пищи — мяса, яиц, молока и молочных продуктов, при строгом посте — и от рыбы. В остальной пище надо соблюдать умеренность.

К домашним вечерним молитвам добавляется (из молитвослова) правило ко Св. Причащению. Обычно оно включает в себя каноны: покаянный ко Господу Иисусу Христу, молебный ко Пресвятой Богородице, Ангелу Хранителю, а также Последование ко Святому Причащению.

Желающий причаститься должен, лучше всего накануне, до или после вечернего богослужения, принести искреннее раскаяние в своих грехах пе­ред священником. Если нет возможности испове­даться вечером, нужно сделать это до начала ли­тургии, в крайнем случае — до Херувимской песни. Без исповеди никто, кроме детей до 7 лет, не может быть допущен ко Святому Причащению.

Есть добрый обычай — после исповеди и до Святого Причащения не есть, не пить и не курить. Безусловно это запрещается после полуночи. К причастию нужно приходить строго натощак. К воздержанию от пищи и пития перед Свя­тым Причащением необходимо приучать и детей.

                                                   ***

В конце литургии, когда отверзаются Царские Q врата и диакон возглашает «Со страхом Божиим и верою приступите...», причастники под­ходят к Святой Чаше — в соответствии с правилами, которые установила Церковь.

1) Перед Чашей надо сделать земной поклон. Если причастников много, то, чтобы не мешать окружающим, поклониться нужно заранее.

2) Затем надо перекреститься и сложить руки крестообразно на груди, правую руку поверх левой, и с таким сложением рук причащаться; отходить от Чаши нужно не разнимая рук.

3) Подходить надо с правой стороны храма, а левую оставлять свободной.

4) Первыми причащаются служители алтаря, затем монахи, дети и только потом все остальные. Нужно уступать ближним дорогу, ни в коем случае не толкаться.

5) Женщинам, если они забыли сделать это ранее, перед причастием нужно стереть губную помаду.

6) Святые Дары, разжевать (если частица большая) и немедленно проглотить. Подождать, пока вытрут платом уста, после этого облобызать нижний край Чаши, как ребро Христово.

7)    Нельзя трогать Чашу руками и целовать руку священника.

8)    У Чаши креститься запрещено! Поднимая руку для крестного знамения, можно случайно толкнуть священника и разлить Святые Дары.

9)    Отойдя к столику с запивкой, надо съесть кусочек просфоры и выпить теплоту. Только после этого можно прикладываться к иконам и, в случае необходимости, разговаривать.

Если Святые Дары преподают из нескольких Чаш, принимать их можно только из одной. Причаститься дважды в день — страшный грех.

В день причастия не принято вставать на коле­ни, за исключением поклонов в Великий пост при чтении молитвы Ефрема Сирина, поклонов перед Плащаницей Христовой в Великую Субботу и ко-ленопреклонных молитв в день Святой Троицы.

Придя домой, следует прелюде всего прочитать благодарственные молитвы по Святом Причаще­нии; если их читают в храме по окончании служ­бы, надо прослушать молитвы там.

Существует благочестивый обычай после причащения до утра ничего не выплевывать и не прополаскивать уста.

Причастники должны стараться хранить себя от праздных разговоров, особенно от осуждения, а чтобы праздных разговоров не было, надо читать Евангелие, молитву Иисусову, акафисты, Священное Писание.

В основе решения вопроса о том, как часто надо причащаться, лежит степень подготовлен­ности души, ее ревность и любовь ко Господу, ее сила покаяния. Поэтому Церковь предоставляет решать этот вопрос священникам-духовникам. Именно с духовным отцом и надо согласовать, как часто причащаться, как долго и как строго го­веть перед этим («говение» подготовка к причастию). Разные священники благословляют по-разному, но каждому по мере его сил. Людям, стремящимся воцерковить свою жизнь, многие пастыри рекомендуют причащаться от одного до двух раз в месяц. Иногда батюшки благословля­ют и более частое причащение, но это скорее ис­ключение, чем правило.

 

О просфорах и святой воде

Управославных христиан есть обычай ис­пользовать освященные в церкви хлеб и во­ду. Подав до начала богослужения записку «о здравии» или «о упокоении», за свечным ящи­ком после Литургии можно получить просфору.

В конце литургии молящимся раздается также антидор — обрезанные части агничной просфо­ры. Антидор (по-греч. «вместо дара») по Уставу вкушают люди, не причащавшиеся Святых Тайн.

В Пасхальную ночь освящается особый хлеб, называемый артос (по-греч. «квасной хлеб»). Это больших размеров просфора с изображением на ней креста, на котором виден только терновый венец, но нет Распятого (в знак победы Христа над смертью), или с изображением Воскресения

Христова. Всю Светлую седмицу артос пребывает на аналое перед Царскими вратами алтаря и еже­дневно износится на пасхальные крестные ходы. В Светлую субботу артос с особой молитвой раз­дробляют и раздают прихожанам. Частицы арто­са, полученные в храме, благоговейно хранятся верующими в течение года, от Пасхи к Пасхе, как духовное врачевство от болезней и немощей.

Просфоры, антидор и артос полагается есть натощак, с молитвой. Их обычно заранее акку­ратно (не роняя крошек) делят на мелкие части, подсушивают и потребляют в течение длительно­го времени. Хранить освященный хлеб нужно от­дельно от прочих продуктов.

Хлеб, освящаемый за всенощным бдением, — это еще один вид освященного хлеба. Ранее, ког­да вечерние богослужения длились долго, хрис­тиане использовали его для подкрепления сил. Сейчас, хотя продолжительность служб сократи­лась, этот обычай остался.

После водосвятного молебна верующие могут получить святую воду. Водосвятный молебен на­зывается также малым водоосвящением. Он совер­шается в храме в течение всего года.

Великое водоосвящение совершается только в праздник Крещения Господня (другое название этого праздника — Богоявление). Вода, освящен­ная в этот день и накануне (то есть 18 и 19 января по новому стилю), называется крещенской и имеет особую благодатную силу: она освящает всякого принимающего ее с верой, ею окропляют жилища.

И в праздник (19 января), и в сочельник (18 ян­варя) вода освящается одним и тем же чином — в память сошествия Господа Иисуса Христа в воды реки Иордан. Поэтому вся вода, которую набира­ют верующие в эти два дня в храме, — одна и та же — крещенская, а не две различные, как неко­торые ошибочно считают.

Крещение Господне освятило само естество воды. Любая вода, взятая в этот день, — особая, благодатная. Поэтому тот, кто не в силах прийти в церковь из-за болезни или удаленности храма, может набрать воды из любого источника, даже из водопроводного крана, и употреблять как святую.

Святую воду, как и просфору, принято упо­треблять натощак, после утреннего молитвенно­го правила с особым благоговением как святыню. По особой нужде в помощи Божией, в случае ка­кого-либо искушения для укрепления душевных сил крещенскую воду можно пить в любое время дня и ночи. Хранят её в отдельном месте, напри­мер рядом с домашним иконостасом (в затемнен­ном прохладном месте, но не в холодильнике). При благоговейном отношении крещенская вода остается свежей и приятной на вкус долгое вре­мя. Ею можно помазываться, окроплять пищу, освящать новые вещи, жилище.

Есть особая молитва, читаемая при вку­шении просфоры и святой воды:

Господи Боже мой, да будет дар Твой святым и святая Твоя вода во оставление грехов моих, в просвещение ума моего, в укрепление душевных и телесных сил мо­их, во здравие души и тела моего, в поко­рение страстей и немощей моих по безпре-дельному милосердию Твоему, молитвами Пречйстыя Твоей Матери и всех святых Твоих. Аминь.

 

Таинство елеосвящения (соборования)

Елеосвящение есть таинство, в котором при помазании больного освященным елеем (маслом) призывается на больного благодать Божия для исцеления его от телесных и душев­ных болезней.

Таинство елеосвящения также называется соборованием, потому что для его совершения соби­рается несколько священников, хотя при необхо­димости его может совершать и один священник.

Таинство ведет свое начало от апостолов. По­лучив от Господа Иисуса Христа власть во время проповеди исцелять всякую болезнь и немощь, они «многих больных мазали маслом, и исцеляли» (Мк. 6, 13).

Наиболее полно сущность таинства раскры­вает апостол Иаков в своём Соборном послании: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он со-делал грехи, простятся ему» (Иак. 5, 14-15).

По слову апостола, посредством молитвы свя­щенников и помазания освященным маслом совершаются два благодатных действия: исцеление недугов и прощение грехов.

Если в таинстве исповеди прощаются грехи, которые христианин вспомнил, в которых раска­ялся и которые открыл на исповеди, то таинство елеосвящения дарует нам прощение забытых грехов (но не сокрытых сознательно). Забытые, не-исповеданные грехи продолжают отягощать человеческую душу, становятся источником душев­ных и телесных недугов. Соборование устраняет первопричину болезней и, по вере, дарует хрис­тианину совершенное исцеление.

Обычно соборование совершается на дому, у постели болящего, но во время Великого поста оно бывает в храмах. Так как все мы имеем забы­тые или в неведении совершенные грехи, то не должны пренебрегать возможностью очиститься от них в таинстве елеосвящения.

В ходе таинства, которое совершает несколь­ко («собор») священников, освящается елей — растительное масло, прочитываются отрывки из семи Апостолов и Евангелий с прилагаемыми к ним молитвами. После каждого чтения священ­ники помазуют освященным елеем голову, грудь, руки и ноги соборующимся.


 О посте

Благодать Духа Святого отнимается от нас че-|ч рез наши грехи. А возвращение ее к нам более всего достигается покаянием, которому содействуют молитва и пост. В прежнее, еще не далекое время, исповедание Христа было связано с исполнением всех установлений Церкви. По­этому в быту старой русской семьи мы видим строгое соблюдение постных дней — среды и пятницы и установленных Церковью четырех по­стов. Благочестивые же миряне древней Руси ма­ло отставали в посте от иноков.

Время поста — это время особенно важное для духовной жизни, это «время благоприятное, это день спасения» (2 Кор. 6, 2). Если душа христиа­нина тоскует по чистоте, ищет душевного здоро­вья, то она должна постараться как можно лучше использовать это полезное для души время. Вот почему среди истинных боголюбцев принято вза­имное поздравление с наступлением поста.

Посты бывают однодневные и многодневные и различаются по степени строгости: в строгий пост разрешается для вкушения только растительная пища (овощи, фрукты); в менее строгий пост — растительное масло, в воскресные и праздничные дни — рыба.

Однодневными постами являются каждые среда и пятница в течение года, за исключением Святок (период между праздниками Рождества и Крещения), Пасхальной и «сплошных» седмиц (недель). В эти дни запрещено вкушать мясную и молочную пищу, а также яйца. По Уставу от Фомина воскресения до праздника Св. Троицы в среду и пятницу можно вкушать рыбу и постное масло, а в период от Недели Всех святых (первое воскресенье после праздника Троицы) до Рождества Христова — нельзя. Однако духовники, снисходя к немощи современных христиан, обычно разрешают вкушение по средам и пятницам рыбы и постного масла, если они не приходятся на многодневные посты.

Днями строгого поста являются: крещенский сочельник (18 января по новому стилю), Усекновение главы Иоанна Предтечи (11 сентября) и Воздвижение Креста Господня (27 сентября).

Многодневных постов в году четыре: Великий пост перед Пасхой, Петров пост, Успенский пост и Рождественский.

Самый длительный и строгий — Великий пост, который длится семь недель перед Пасхой. Самые строгие из них — первая и последняя,

Страстная. Этот пост установлен в память соро­кадневного поста Спасителя в пустыне. Близок по строгости к Великому Успенский пост (с 14 по 27августа). В эти строгие посты рыбу можно вкушать только три раза - в праздники Благовещения Пресвятой Богородицы (7 апреля), Входа Господня в Иерусалим (за неделю до Пасхи) и Преображения Господня (19 августа).

Рождественский пост продолжается 40 дней, с 28    ноября по 6 января. В этот пост рыбу вкушать разрешается кроме понедельника, среды и пятницы. После праздника святителя Николая (19 декабря) рыбу можно вкушать лишь по субботам и воскресеньям, а в период со 2 по 6 января рыбу вкушать не принято.

Петров пост начинается с Недели Всех святых и заканчивается ко дню памяти святых первовер-ховных апостолов Петра и Павла — 12 июля. Устав о питании в этот пост такой же, как и в первый период Рождественского.

Для беременных или кормящих женщин, ста­рых или больных, а также занятых тяжелым трудом Устав предусматривает некоторые ослабления строгости поста. Устав также освобождает от поста людей, находящихся в пути и вынужденных питаться той пищей, которую они могут получить в дороге (к ним также можно отнести лю­дей, находящихся в больницах, тюрьмах или вынужденных обедать на работе и не имеющих возможности приносить с собой постную пищу). Всем же остальным необходимо соблюдать в соответствии с Уставом и благословением духовника.

Пост касается и супружеской жизни. Супругам следует строго соблюдать обычаи и постановления Церкви в отношении сохранения себя в чистоте в праздничные, воскресные и постные дни (среды и пятницы), помня слова преподобного Серафима и преподобного Амвросия, что пренебрежение этими установлениями Церкви поведет к болезни жены и детей. При этом следует учитывать, что церковный день начинается с вечера, с шести часов, и следует поэтому сохранять себя в канун праздничного или постного дня, считая их окончанием вечер перед следующим днем.

В отношении длительных постов, согласно указаниям апостола Павла, воздержание должно осуществляться лишь при единодушном согласии на то обоих супругов: оно не может иметь места, если один из них тяготится им, теряя от воздержания свой душевный мир. Здесь мы встречаемся с одной из тех опасностей, которые таит брак у людей различных взглядов и мировоззрений. По заповеди апостола Павла супругу отказать нельзя, но при этом будет нарушена святость праздника или поста. В таком случае нужно грех заглаждать покаянием и молить Господа, чтобы Он вложил в сердце второй половины желание целомудренной жизни.

                                         ***

Что то же такое пост по существу? И не бывает ли самообмана среди тех, кто считает нужным исполнять пост лишь по букве, но не любит его и тяготится им в сердце своем? И можно ли назвать постом только соблюдение одних правил о невкушении скоромного в постные дни? Будет ли пост постом, если, кроме некоторого изменения в составе пищи, мы не будем думать ни о покая­нии, ни о воздержании, ни об очищении сердца через усиленную молитву?

Нужно полагать, что это не будет постом, хотя все правила и обычаи поста будут соблюдены. Прп. Варсонуфий Великий говорит: «Пост телесный ничего не значит без духовного поста внутреннего человека, который состоит из предохранения себя от страстей. Сей пост внутреннего человека при­ятен Богу и вознаградит для тебя недостаток теле­сного поста» (если ты не можешь соблюдать последний как бы хотел). О том же говорит и св. Ио­анн Златоуст: «Кто ограничивает пост одним во­держанием от пищи, тот весьма бесчестит его. Не одни уста должны поститься, — нет, пусть постя­ся и око, и слух, и руки, и ноги, и все наше тело».

Совершенно очевидно, что подвиг покаяния и молитвы в посте должен сопровождаться мыс­лями о своей греховности и, конечно, воздержа­нием от всяких развлечений, смотрения телеви­зора. Если все это еще влечет сердце христиани­на, то пусть он сделает некоторое усилие, чтобы оторвать от него свое сердце, хотя бы в дни поста. Здесь нужно вспомнить, что по пятницам преп. Серафим Саровский не только постился, но и пребывал в этот день в строгом молчании. Кроме проявления своего чувства покаяния и ненависти ко греху, пост имеет и другие стороны. Время поста занимают не случайные дни. Среда — это предание Спасителя — самый низменный момент падения и позора человеческой души, идущей в лице Иуды предавать за 30 сребреников Сына Божия. Пятница — это терпение издевательств, мучительные страдания и крестная смерть Искупителя человечества. Вспоминая о них, как может христианин не ограничить себя путем воздержания? Великий пост — это путь Бо­гочеловека к Голгофской жертве.

Человеческая душа не имеет права, не смеет, если только она христианка, проходить равнодушно мимо этих величественных дней — знаменательных вех во времени. Как она дерзнет по­том, на Страшном суде, стать справа от Господа, если она была равнодушна к Его скорби, крови и страданиям в те дни, когда Вселенская Церковь — земная и Небесная — вспоминает их.

По существу своему пост есть подвиг и связан с верою и дерзновением. Пост угоден и приятен Господу как порыв души, тянущейся к чистоте, стремящейся сбросить цепи греха и освободить дух от рабства телу.

В тех случаях, когда по болезни или по большому недостатку в продуктах питания христианин не может соблюдать обычные нормы длительного поста, то пусть сделает в этом отноше­нии все что сможет. Например, откажется от сладостей и лакомых блюд, будет поститься хотя бы в среду и пятницу, будет подбирать пищу так, чтобы наиболее вкусная пища подавалась лишь по праздничным дням и т.п.

Если же христианин по старости или по нездо­ровью не сможет отказаться от скоромной пищи, то он может хотя бы несколько ограничить ее в по­стные дни. Например, не есть мясного. Словом, в той или иной мере все же приобщиться к посту.

Некоторые отказываются от поста из-за бояз­ни ослабить свое здоровье, проявляя при этом болезненную мнительность и маловерие, и стре­мятся всегда обильно питать себя скоромной пищей для достижения хорошего здоровья и для поддержания «упитанности» тела. И как часто они-то и страдают всякими заболеваниями и рас­стройствами внутренних органов.

Как и для всякой добродетели, для поста так­же нужна рассудительность. Как пишет преп. Кассиан Римлянин, «крайности, как говорят святые отцы, с той и другой стороны равно вредны — и излишество поста, и пресыщение чрева». Сщмч. Герман (Ряшенцев) пишет: «Изнеможе­ние есть признак неправильности поста; оно так же вредно, как и пресыщение. И великие старцы вкушали суп с маслом на первой неделе Велико­го поста. Больную плоть нечего распинать, а на­до поддерживать». Всякое ослабление здоровья и трудоспособности при посте говорит уже о его неправильности и превышении его нормы. Лучше всего, когда постящиеся руководствуются указаниями опытных духовных руководителей.

 

Приложение

Архимандрит Рафаил (Карелин)

О мистической красоте церковного языка

 Древний язык ближе к внутреннему логосу — языку духа, языку религиозной интуиции и молитвенных созерцаний. Это язык не рассудка, а сердца, язык глубоких гностических проникновений, язык напряженной духовной энергии и особой динамики. Древние языки вызывают в человеческой душе нечто вроде припоминаний о потерянной человеком способности внутренних непосредственных передач своих мыслей, восприятия другой души и озарений от Бога. Есть сокровенный, внутренний язык, который глубже внешнего языка, нуждающегося в форме слова. Профористические (внешние) языки все больше отдаляются от своего центра — духовного логоса, все больше дифференцируются и материализируются. Новые языки обращены преимущественно к рассудку человека — аналитической способности его разума, низшей по сравнению с духовной интуицией. Они способны также выразить эмоциональные и страстные состояния человека; но для той области духа, которая проявляет себя в молитвенном порыве, но­вые языки оказываются вялыми, бессильными, как мышцы дряхлого старика.

Сторонники языковой реформы богослужения утверждают, что на новом, современном языке литургия будет более понятной. Но литургия сама по себе — тайна. Она не может стать понят­ной на вербально-семантическом уровне, иначе можно было бы понять и усвоить литургику с книгой в руках за письменным столом.

Литургия — это не повествование, которое может быть подробно разъяснено, ни загадка, ко­торую можно разгадать, ни задача, которую надо разрешить. Богослужение — это включенность человека в духовную реалию, а средством для этого является воздействие на душу человека все­го духовного поля Церкви: храмовой архитектуры и убранства, иконописи и богослужебных на­певов, а самое главное — сила молитв священно­служителей и народа, находящихся в церкви. Про святого Иоанна Кронштадтского рассказывали, что когда он совершал литургию или молча молился на проскомидии, люди чувствовали явно, почти физически, силу его молитв и благодатную помощь.

Древней язык ближе к внутреннему логосу, поэтому он имеет большее воздействие на человеческое сердце. Странное явление: иногда фраза на славянском языке, минуя аналитический рассудок человека, струей горячего света озаряет, как будто открывает его сердце, и оно трепещет так, как душа странника, который после дальне­го пути увидел огни отеческого дома. Здесь происходит то, что мы можем не вполне точно назвать припоминанием. Человек вспоминает о потерянном рае и о том языке, на котором ему по­виновались все живые существа как царю земли, на котором он беседовал с ангелами.

Здесь мистика и обаяние языка: древний священный язык трогает человеческое сердце, заставляет звучать сокровенные струны души. Модернисты не знают и не чувствуют этого; они хотят древний язык заменить новыми языками для того, чтобы была понятнее семантика слова, которая не делает понятнее тайну богослужения. Кроме того, в богослужении существует язык об­рядов и ритуалов — не менее важный, чем словесный язык. Этот символический язык еще ме­нее понятен, но он служит средством включенности человека в живую реалию происходящих событий.

Если мы хотим сделать богослужение доступным для нашего плотского рассудка, то должны сделать понятными церковные обряды: заме­нить их словесной интерпретацией или перевести их на язык театральной пантомимы, то есть превратить обряд из многогранного священного символа в мимический жест. Что же останется тогда от литургии? Назидательное представле­ние? Когда мы говорим, что литургия — это выражение земной жизни Христа Спасителя, то мы вовсе не имеем в виду, что литургия — ин­сценировка Евангелия; литургия — это возможность для человека посредством священных символов самому стать участником библейских событий, внутренне воспринять Голгофскую Жертву как Жертву, совершенную лично для не­го, а Воскресение Христа — как воскресение своей души.

Мы сказали, что древний язык — это напоминание сердцу человека о его древнем отечестве — потерянном рае. Современный язык — это язык школы и университета, язык улицы и рынка, фабрики и вокзала. Он не помогает человеку вырваться из плена обыденных повседневных дел, забот и интересов. Напротив, священный язык как бы свидетельствует, что в храме мы общаемся с другим миром, с другой, необычной для нас реалией. Не только между содержанием речи и чув­ством, но также самой формой языка и чувством существуют ассоциативные связи. Вообще форма не может быть совершенно абстрагирована от содержания. Новый язык, хотим мы этого или нет, будет нести в себе новое содержание, новую информацию, новый эмоциональный подтекст, выявить и определить которые невозможно нашему логизирующему рассудку.

Проповедь в храме произносится на современном языке. Но молитву нельзя смешивать с проповедью или богословием. Проповедь рас­сказывает о духовном мире, а молитва включает нас в этот мир; богословие указывает путь, а молитва ведет по этому пути.

Мы говорим о красоте древних языков. Что мы подразумеваем под этим? Мы думаем, что это некое тайное созвучие ритмов сердца с ритмами древнего языка, и эта гармония воспринимается нами как особая красота языка. Прочитаем вслух внимательно псалмы на новом и древнем языках. Какую разницу увидим мы в своем внутреннем состоянии? Новый язык подобен воде, которая может утолить жажду, но оставит душу холодной, а древний язык — вино, которое веселит и радует сердце человека.


Назад к списку